Наш малыш - моя тайна (СИ)

Я не знаю его досконально, но что-то подсказывает — равнодушием здесь не пахнет. Он разозлился, и эта эмоция внезапно передается мне. Имеет ли он право меня упрекать?!

— Я и правда обожглась, — в первый раз смотрю в его глаза, — первый брак — ошибка юности, разбитая сказка. А после… Наверное, со мной уже никто не захочет чего-то серьезного. Только мимолетная страсть, из которой выныривают в привычную налаженную жизнь. И всё, что могут мне сказать, — прости.

Произношу слово из его смс. Про тест на беременность у меня не поворачивается язык сказать, вдруг с ним связаны печальные события.

Что бы не происходило в моей жизни, я не очерствела. А в остальном я высказалась предельно ясно. Однако Шарапов и бровью не ведет.

— Ты не права! — только и говорит он.

Да ладно? Усмехаюсь, телефон уже сигналит о приезде такси.

— Не думал, что всё так, — повторяется Макс, — и так не должно быть, Таня!

Что он от меня хочет?!

— Максим, мои дети уже есть, и я люблю их больше жизни. Долг я тебе верну, не беспокойся. Прощай.

Не знаю, как дальше развернется, но сейчас просто физически хочу сказать это слово.

— Таня, я отвезу тебя, — Макс словно приходит в себя, — я и правда не должен лезть… Уф.

Мужчина явно пытается, но не может успокоиться. Он похож на взбудораженный вулкан, который вот-вот даст трещину. Пора уносить ноги, а то смоет лавой.

— Нет, оставайся дома. Я без труда доберусь.

Быстро шагаю к воротам, машина ждет. Шарапов следует за мной, даже открывает дверцу заднего сидения. Набирает воздух, но ничего не говорит, как будто передумывает.

Только прикрывает дверь и провожает взглядом отъезжающий серый седан.

Я так и смотрю на него в заднее окно, пока мы отдаляемся. Макс трет переносицу указательным и большим пальцами, встряхивает плечами. Словно хочет прийти в себя. Не ожидала от него такой эмоциональной реакции, хотя в целом ее понимаю. Оставшись одна с ребенком, я, недолго думая, родила второго. Представляю, что мужчина обо мне думает.

Но и моя реакция на его мнение странная. Ведь я уже привыкла к косым взглядам — от коллег, мимолетных новых знакомых.

Люди удивляются, вздыхают, сочувствуют. У некоторых сквозит откровенное злорадство — их собственная жизнь на фоне моей выглядит лучше. Так было не раз и не два. А вот крайнее изумление Шарапова меня что-то подкосило.

Наверное, я бы даже поплакала. Но мне неловко перед таксистом, да и являться к детям зареванной вообще не вариант. Так что я просто тереблю ремешок сумочки и кусаю губу. Конкретно так, до боли.