Наш малыш - моя тайна (СИ)

— А дяде Максу можно пирожное? — она деловито интересуется, услышав, что Максику такие сладости еще нельзя.

Я смеюсь над своей непосредственной шкодой.

Глазенки напротив распахиваются.

— Давай купим для него! Он же будет рад!

Я даже не знаю, ест ли Шарапов сладкое. Но решаю подчиниться Марьяше, вдруг и правда мужчине будет приятно. Выбираем для него круглые бисквиты, щедро политые благородным шоколадом и украшенные вишней. Берем целый набор на всякий случай. Может, и Любашка выпьет чай.

Как оказалось, няня реально сидела на кухне с чашкой.

Максим уже приехал и занялся сыном. Так что зайдя на просторный первый этаж, мы застаем картину, как малыш бултыхает ручками и ножками в воздухе на руках у папы. Макс захватил его своей большой рукой под мышки, прижал спинкой к груди. Так ловко, как будто делал это уже много месяцев. По-моему, этим двоим не понадобилось время, чтобы сблизиться.

— Привет, где это вы были? — шутливо интересуется Макс у Марьяшки.

Свободную руку он подставляет девочке, чтобы она отбила ладошкой приветствие.

— Мы ели пирожные и тебе привезли! — сообщает дочка радостную новость. — А Максимке рано.

— Не знаю, любишь ли ты, — развожу руками.

Макс задерживает на мне внимательный взгляд. Тут я понимаю, вопрос «где были» предназначен не столько для Марьи.

— Мы погуляли, развеялись. С водителем, — добавляю, и именно на этой реплике к Шарапову снова возвращается улыбка.

— Отлично, — кивает он, — обязательно попробую ваши гостинцы после ужина. А пока, Марьяш, предложи сладкое Любе.

Она на кухне.

Дочка осторожно уходит с коробкой. А я шагаю ближе к Максику, ну и к его папе заодно. Малыш мне улыбается, но с рук отца не рвется. А я хоть и соскучилась, не спешу забирать. Да и умоталась, если честно.

— Таня, я не имею цели запереть вас в четырех стенах, — вдруг начинает Макс, — но будь осторожна. В отеле непонятное… Кто вообще пустил этого человека без документов и зачем?.. Плюс, Нинель в городе, я не хочу, чтобы она приближалась к тебе и детям.

— С тех пор, как я второй раз стала мамой, осторожность — мое второе имя.

Но Нинель пусть попробует сунуться, теперь я не буду разводить с ней церемонии. Тогда я чувствовала себя вмешивающейся в пару, случайным эпизодом…

Останавливаюсь, потому что и сейчас не имею каких-то железных прав на Максима. У нас общий сын, но в отношении меня это ничего не меняет. Да, притяжение искрит и нехило. Но как сложится будущее? Так что я примолкаю. Однако Макс не придает значения моей фразе.