Наш малыш - моя тайна (СИ)

А тут какая-то я с двумя прицепами все время оказываюсь рядом. Впрочем, откидываю мелкие обиды.

— Я не могу сейчас тебе всё рассказать, — отвечаю спокойно, — это дело не столько мое, сколько Максима.

Хоть бизнес-партнер и знает, что мы фиктивная семья, болтать о нашей сделке не стоит. Майкина жизнь от этой информации не зависит. Так что обойдется.

— Почему он именно через тебя решает свои вопросы? — с досадой интересуется Майя.

Думаю, если я подробно объясню, подружка еще больше расстроится. Да и что я могу сказать? У меня самой данные устарели.

— Давай не будем обсуждать за глаза владельца отеля.

Моя просьба отражается на лице Майки разочарованием. Подруга нервно ходит возле стола. Видимо, не может сформулировать новый вопрос, и отпускать меня ей не хочется. Самое время мне кое о чем поинтересоваться.

— К слову об отеле. Что за тип жил в сорок первом номере? Откуда он вообще взялся?

Майя замирает на месте, поднимает плечи и опускает. Разминает шею. Долго еще будет длиться эта зарядка?..

— Не знаю, Танюш, не знаю. Я все рассказала следователю. Да, проглядела! Да, заселили без нужных бумаг! Но я тоже человек — только что закончился сезон, и я не отдыхала. О тебе вон Шарапов позаботился, а я могу рассчитывать только на себя.

Пока тема снова не ушла в сторону Макса, напоминаю приятельнице одну деталь.

— Сорок первый номер всегда оставляли для «своих». Май, я не сотрудник органов, не надо говорить мне общие фразы.

Приятельница резко поворачивается. Ее взгляд снова тяжелеет.

— Зачем ты копаешься в этом деле, Таня? В срок первый могли заселить постороннего гостя, да хоть папу римского! А если я помогала знакомым без труда остановиться в городе, меня теперь судить? Всегда говорю — моя доброта меня погубит!

В голосе Майки чуть ли не слезы. Мне становится немного совестно, ведь мне она тоже когда-то помогла.

— Никто не собирается тебя судить, — сохраняю спокойствие, — но также это не повод подставлять Максима. Откуда взялся этот человек?

— Таня, мне нечего добавить, — говорит управляющая, и я понимаю, что она врет.

— Что он хотя бы сделал? — интересуюсь устало.

Майя садится за светлый письменный стол, закидывает ногу на ногу. Покачивает остроносой туфлей ярко-розового цвета.