Наш малыш - моя тайна

— Мои дети благополучно воспитываются, — стараюсь не смотреть на мужчину, иначе сломаюсь и разревусь, — до свидания, Максим."

"Мне остается только вызвать такси и уехать из поселка. Не знаю, имею ли я право обижаться на Шарапова. Сейчас стараюсь поглубже засунуть эмоции. Но вряд ли уже мы будем изображать какую-то семью. Выхожу из комнаты и быстро спускаюсь по лестнице. За спиной тишина.

Лишь когда я достаю смартфон на улице, из дома показывается Максим. Он быстро шагает, нагоняет меня. Я копаюсь в приложении такси.

— Таня… — он вновь звучно выдыхает. — Не буду врать, известие застало меня врасплох. Я думал, ты обожглась и не хочешь строить личную жизнь. Но по большому счету это не мое дело.

Последнюю фразу он произносит невыносимо ледяным тоном. Я не знаю его досконально, но что-то подсказывает — равнодушием здесь не пахнет. Он разозлился, и эта эмоция внезапно передается мне. Имеет ли он право меня упрекать?!

— Я и правда обожглась, — в первый раз смотрю в его глаза, — первый брак — ошибка юности, разбитая сказка.

А после… Наверное, со мной уже никто не захочет чего-то серьезного. Только мимолетная страсть, из которой выныривают в привычную налаженную жизнь. И всё, что могут мне сказать, — прости.

Произношу слово из его смс. Про тест на беременность у меня не поворачивается язык сказать, вдруг с ним связаны печальные события. Что бы не происходило в моей жизни, я не очерствела. А в остальном я высказалась предельно ясно. Однако Шарапов и бровью не ведет.

— Ты не права! — только и говорит он.

Да ладно? Усмехаюсь, телефон уже сигналит о приезде такси.

— Не думал, что всё так, — повторяется Макс, — и так не должно быть, Таня!

Что он от меня хочет?!

— Максим, мои дети уже есть, и я люблю их больше жизни. Долг я тебе верну, не беспокойся. Прощай.

Не знаю, как дальше развернется, но сейчас просто физически хочу сказать это слово.

— Таня, я отвезу тебя, — Макс словно приходит в себя, — я и правда не должен лезть… Уф.

Мужчина явно пытается, но не может успокоиться.

Он похож на взбудораженный вулкан, который вот-вот даст трещину. Пора уносить ноги, а то смоет лавой.

— Нет, оставайся дома. Я без труда доберусь.

— Таня…

Быстро шагаю к воротам, машина ждет. Шарапов следует за мной, даже открывает дверцу заднего сидения. Набирает воздух, но ничего не говорит, как будто передумывает. Только прикрывает дверь и провожает взглядом отъезжающий серый седан.

Я так и смотрю на него в заднее окно, пока мы отдаляемся.