Наш малыш - моя тайна

Максим морщится, словно не понимает мои слова. Ерошит волосы. Одна его рука все еще покоится на ручке коляски, в которой вертится маленький Максимка.

— А, ты про Макара… — откликается Шарапов. — С ним будет все нормально, не волнуйся. А Майке мне просто нужно было передать информацию.

Его тон совершенно будничный, ничего не выражает. Он обратился по делу к своей управляющей, но не представляет, какое впечатление на нее произвел этот разговор. А я уверена, сильнейшее. Но с этим все ясно, а вот по поводу бизнес-партнера он нелогично расслаблен.

Однако мне надоело делать ему замечания. Мальчик большой! У меня же своих проблем хватает.

— Повези коляску, а я возьму его на руки. Приятелю скучно в этой тележке, — командует тем временем мужчина.

Я раскрываю рот. Он так распоряжается, как будто это его… Да, сын его, но ведь в представлении Максима он только мой. В общем, ход моей мысли должен быть ясен. Шарапов же просто берет малыша из коляски, размещает у себя на груди. Они удаляются вперед за Марьяшкой.

Я сзади волочусь с «тележкой».

Максим несет сына как пушинку, время от времени смотрит в его личико. Наверное, отслеживает настрой ребенка. Не хнычет ли он, и всё такое. А я гляжу на них, и именно в этот момент все мои страхи уходят на задний план. Сейчас эти двое вместе в рамках сделки. Но она закончится, и я не должна допустить, чтобы они расстались. Вернее, я должна хотя бы попытаться подарить своему ребенку такого папу. Плевать на тот гнев, что обрушится на меня.

Мы еще гуляем, а потом начинает накрапывать дождик.

Все же погода к вечеру опять испортилась. Кричу Марьяшке, чтобы сбавила ход на велике. А Максим возвращает сына в коляску.

— В тебе чувствуется опыт обращения с детьми, — говорю, принимая сына.

Мы ненадолго касаемся друг друга — плечом, рукой. Чувствую тепло, которое идет от мужчины. Твердость его мышц, приятную жесткость кожи. Какой он все же сильный, надежный. Мне вдруг так сильно хочется прижаться к нему, несмотря ни на что. Я и сама воспламеняюсь.

Капельки дождя на моей шее наверняка тут же превращаются в пар. Даже забываю, что только что сказала.

Шарапов тоже замирает, но уже через пару мгновений поднимает брови.

— Я был рядом, когда росла моя племянница. Мне нравилось с ней возиться, правда, она была совсем другой. Крикливой егозой и такой глазастой. Максимка на нее не похож…

Он говорит последнюю фразу задумчиво. А я чуть не вставляю — вы ведь с братом тоже не одинаковой внешности и характера.