Наш малыш - моя тайна

— Да, я понимаю.

Таня соглашается, но ее явно еще что-то беспокоит. Девушка хмурится, постукивает пальцами по столу. Я смотрю на изящные светлые ногти, пробираюсь взглядом вверх по руке к хрупкому плечу. И даже не сразу улавливаю новую нить разговора.

— Что ты чувствуешь к Нинель, Максим? Ты все еще к ней неравнодушен?

Вот вам и Таня. Еще несколько минут назад она была на грани обморока, а сейчас ее голос звучит твердо, даже строго. А серо-зеленый взгляд пытается проникнуть в самую мою черепушку. Но ей пока не удается этот фокус, иначе бы она не ждала моего ответа.

Я морщусь.

— Неравнодушен? Ну конечно. О каком вообще равнодушии может идти речь?! Да я не тронул ее только потому, что она женщина!

Не могу держать себя в руках, плотно сцепляю пальцы. Таня еще больше хмурится.

— Между вами еще не всё выяснено? Как давно вы не виделись?

Не вдумываюсь, почему она задает такие вопросы, меня охватывает ярость. Как могу, давлю ее внешние проявления. Но в голос эмоции все равно пробираются.

— Да, я не отказался бы выяснить, какого черта она залезла в мою жизнь.

Заморочила тебе голову, чуть не лишила меня сына! И…

И самой Тани она меня тоже лишила! Но не успеваю сказать этот очевидный факт, девушка перебивает.

— Ты уверен, что смс — ее рук дело?

С шумом выдыхаю.

— Чьих же еще? Мой телефон болтался у нее, к мессенджерам был доступ. Все ясно, как дважды два! Она и не отрицала. Интриги — не ее конек, хоть она с большой охотой их плетет. Да, у меня есть к ней чувства! Брезгливость и жажда возмездия.

Таня на миг замирает, потом выдыхает, прикрыв веки.

— Ладно, давай успокоимся, — просит она.

— Вы не уедете? — возвращаюсь к главному вопросу.

Мать моего сына качает головой.

— Нет. Я сделаю так, как ты просишь.

* * *Таня

Шарапова завел разговор про Нинель, а меня наоборот успокоил. Я опасалась, что у Макса к этой девушке остались эмоции. Хотя еще недавно была уверена, что его личная жизнь — не мое дело.

Максим ведет себя со мной вежливо, даже с заботой. Я, наверное, бешусь с жиру и должна от радости прыгать, что всё обошлось.

Но я хочу большего. Из головы не идут картинки, как он целовал меня совсем недавно. Я боялась гнева Шарапова, а сейчас боюсь наказания похуже — что моменты близости с ним не повторятся. Хотя его твердое желание, чтобы я, дети были рядом, внушает покой и оптимизм. Не зря я подняла этот вопрос.

Сам Максим получает обещание, что мы останемся в его доме, и разговоров больше не заводит. Выходит из-за стола с одной фразой.