Ничего особенного.
– Понятно, но мне пришло это письмо не просто так, я хочу разобраться почему он погиб.
Мы вызываем такси и едем в центр, где когда-то работал ее дядя.
– Я всех там опросила, Юрий Александрович, но с тех времен, когда работал дядя, уже никого не осталось. О том, чем они занимались никто особо не рассказывал. Знаете, там все странно, либо ничего не знают, либо всех нет в живых.
– Не похоже на совпадение.
– Согласна.
– Возможно, ты не тех опрашивала.
– А кого надо было?
– Сейчас посмотрим. Пошли, – мы обходим здание.
– Вон, дворник, давай к нему подойдем.
– Здравствуйте.
– Да, здравствуйте.
– Можно задавать вам пару вопросов?
– Вы из полиции?
– Мы по личному вопросу. Давно вы тут работаете?
– Лет десять. Значит тех, кто тут работал двадцать лет назад не знаете?
– Кого-то из пенсионеров знаю, а вам кто нужен?
– Евгений Комаров. Он тут лаборантом работал.
– Нет, не слышала даже.
– А кто до вас работал? Постарше кто-то есть?Мне надо узнать кое-что о человеке, который работал тут двадцать лет назад.
– Ну Михалыч работал. Он потом на пенсию ушел, ставку сократили, я одна осталась.
– Как его найти?
– Вряд ли он вам поможет, он после инсульта, пробелы в памяти.
Переглядываемся с Викой.
– Мы ничего не теряем, съездим, поговорим.
По адресу, который нам дали, находим женщину, не спешащую нам помогать.
– Здравствуйте, извините за беспокойство. Нам бы поговорить с Петром Михайловичем.
– А вы кто?
– Мы ищем тех, кто работал двадцать лет назад в центре акушерства.
– Мой отец после инсульта, вряд ли он вам чем-то поможет. Он только близких узнает. Да и он там дворником работал. – Женщина устало вздыхает, хочет скорее избавиться от нас.
– Но все же. Это очень важно. Мы ищем пропавшего ребенка и разбираемся в одной аварии. Мы несколько вопросов зададим, нет, так нет.
– Ребенка? Мой отец не занимался криминалом.
Устало моргает и поправляет халат с выцветшим рисунком.
– Мы не обвиняем его ни в чем, несколько вопросов и все.
– Только недолго. Я не гарантирую, что он вам ответит, но можете попробовать.
"
"Я благодарю и киваю Вике заходить. В квартире пахнет специфически, так пахнет в доме престарелых, куда я езжу. Состояние этого мужчины я приблизительно понимаю. Но среди обрывков оставшейся памяти можно найти что-то дельное.
– Пап, – женщина проводит нас в его комнату. – Эти люди к тебе. Они ищут ребенка. – Женщина переводит взгляд потухших глаз на нас. – Он может много говорить, иногда что-то несуразное.
