Подбираю слова, с чего начать.
За окном еще светло, солнце отражается в стеклах дома напротив. Где-то там Егор нашел свою жену. Вот так жили рядом и не знали друг о друге.
– Что-то случилось? – спрашивает Александр и садится за стол.
– Нет, но мне надо с вами поговорить. Анна Дмитриевна, вы тоже присядьте.
Мама Егора ставит перед супругом тарелку с едой.
– Точно не хочешь есть? – обращается ко мне, но я отрицательно качаю головой.
Как-то даже совестно портить им аппетит.
– Александр Иванович, вы знали Евгения Комарова?
Я тонко улавливаю замешательство на его лице и мгновенную собранность.
– Не припомню, кто-то из пациентов?
Зато Анна Дмитриевна так шумно теребит в руках салфетку, что выдает свое волнение.
– Вы учились с ним вместе, первый-второй курс.
Он выдыхает. Молча смотрит мне в глаза. Считывает там то, что я хочу сказать. Он догадывается, о ком я говорю, и на что намекаю.
– Саш, – Анна Дмитриевна, закрывает ладонью рот, сдерживая подкатывающую истерику, хотя я еще даже ничего не начал говорить.
– Юра, зачем лезешь не в свое дело?
– Это очень сложная ситуация, поэтому я пришел сначала к вам."
"– Это не сложная ситуация. Это не твое дело, – повышает голос Александр Иванович, к еде даже не притрагивается.
– Одна девушка попросила меня помочь найти ее двоюродную сестру. Я согласился, начал небольшое расследование и быстро вышел на то, что Варвару удочерили. Да, у меня нет доказательств, но это не сложно подтвердить. Я пришел к вам, а не к ней.
Александр опускает глаза.
– Я знала, что когда-то ее родственники объявятся. Опомнились! Как бросить малышку в детдоме, так все нормально, а как вырастили и все сложности позади, так сразу вся родня слетелась, - Варина мама высказывает всё, не сдерживаясь.
– Я с ней разговаривал. Она потеряла тогда мужа, брата, осталась одна с ребенком, собиралась забрать девочку при первой же возможности. Но…
– Но мы забрали сразу, как только узнали, что ребенок оказался в детдоме.
– Я лично ценю ваш поступок, я видел, как росла Варя, как вы ее любили, как заботились.
Я так понимаю, что она ничего не знает.
– Не знает и не узнает, – жестко отрезает Александр Иванович и поднимается. Идёт к окну. Молча смотрит туда.
– Я не хотел, чтобы так получилось, проще не знать этого, чтобы не врать. Поэтому и пришел к вам за советом, вы не хотите, чтобы Варя общалась со своими родственниками?
– Не хотим. Ее никто не искал двадцать лет, а тут о ней вспомнили.
