Зрачки расширены, дыхание частое и глубокое.
— Так уж готова выполнять все мои желания? Да, Саш?
Она нервно сглатывает и кивает.
— Я же не озвучил остальные четырнадцать. Сказать, что еще хочу попробовать с тобой? Какие у меня мысли, когда вижу твою грудь и задницу?
— Не надо, — мотает Саша головой. — Пока достаточно.
— Уверена? Ну мало ли, вдруг ты поехала на отдых с чертовым извращенцем, у которого в чемодане полно приспособлений: зажимов, прищепок, ошейников и анальных игрушек? Даю шанс передумать. Сейчас.
На лице Златовласки ни единой эмоции.
Она быстро проводит кончиком языка по пересохшим губам. Чертовски соблазнительно и провокационно, но вовсе не наигранно.
— Я просто… откуда-то знаю, что ты не сделаешь мне больно, Ваня. Не сможешь.
— Не смогу.
В комнате воцаряется напряженное молчание, которое первой прерывает Саша:
— Продолжим? — спрашивает неуверенно.
Втянув воздух сквозь зубы, я зарываюсь пальцами в ее густые длинные волосы.
— Рот открой шире, — произношу негромко."
"Саша делает, как прошу.
Подается ближе, касаясь теплым дыханием каменной эрекции. Обхватывает губами головку. Я взгляд оторвать не могу. Стою, словно замороженный, и наблюдаю сверху. Как глаза прикрывает, как двигается навстречу.
Несдержанно проталкиваю член между пухлых манящих губ, ощущая, как горячая кровь молниеносно проносится по венам. В паху простреливает от вожделения и похоти. Эмоции на грани, наружу. Я с трудом останавливаю себя, чтобы не войти в Сашку глубже. Пальцы в кулаки сжимаю, стискиваю зубы.
Пусть сама. Как умеет. Есть в ее неопытности что-то особенное. В каждом жесте и движении. Что-то такое, отчего двести двадцать прошибает.
— Саш, посмотри на меня.
Она вскидывает взгляд. Затуманенный и потерянный. Щеки розовые, рот влажный от слюны. Если бы не озвучила ранее, что никогда в жизни не делала минет, я догадался бы сразу же. Слишком робко и неуверенно Саша сосет. Мне. Первому.
Она перемещает ладони на мой живот, поглаживает мышцы пресса. Сердце долбится о ребра как сумасшедшее, пульс нарастает, зашкаливает.
Особенно когда Златовласка, не прерывая зрительный контакт, вбирает мой член глубже. Еще и еще. Пока в уголках карамельных глаз не собираются слезы. Концентрированный, ничем не разбавленный, яд.
— Хватит.
Я отстраняю ее. За локоть приподнимаю.
Саша вытирает рот ладонью. Губы алые, припухшие. Хочется впиться в них своими и терзать до бесконечности.
— Забирайся на кровать и снимай трусы.
— Хорошо, — послушно кивает Златовласка.
