Наша игра

Между домами явно построены малозаметные ДОТы, а судя про следам раскопок, от дома в дом устроены подземные ходы. Скорее всего, укрепленные. В домах внешнего периметра никто не жил, значит, подготовлены к подрыву.

На крышах огневые точки…

Чеченская контора находилась в северной части поселка, рядом с бывшей школой. Сейчас ее превратили в медресе, над ней развевался черный флаг, с бывшего футбольного поля раздавались воинственные крики.

Около конторы выделялся почти новый, пятьдесят седьмой «Майбах» цвета серого с шоколадным.

Видимо, кого надо уже предупредили – Муса выкатился на крыльцо. Он растолстел, но был столь же оживлен и жизнерадостен.

– Салам, гости дорогие, проходите. Стол сейчас накрою.

– Обойдемся, – сказал Башка. – Пойдем-ка пройдемся.

Они пошли в обход медресе.

– Это? Медресе. Дети учат истинную веру.

– Да, вижу, какие дети.

– Уверовать никогда не поздно.

– Мусса, – проникновенно сказал Башка, – вы чего тут, охренели?

– А чего такое? Нехорошо говоришь, рафик.

– Жизнь, Муса, она круглая. И чтобы она не покатилась хрен знает куда, нужно равновесие. А это вот что? Вы собираетесь войной идти?

– Какой войной, рафик, у нас мир, старшие договорились.

– Вижу, какой мир. Ты контору открыл в ваххабитском рассаднике.

Муса залупал глазами.

– А где еще открывать? Не на постоялом дворе? У меня и в Нижнем есть контора. Но где товар держать? Он же дорогой.

– Смотри, Муса, жить тебе. Думаешь, если ты муслим, тебя это спасет? Да они первые тебе брюхо вскроют.

– Ладно, к делу. Блатные оборзели, на нас залупаются. Надо проучить.

– Я уберу несколько человек… из расходных, реальных авторитетов трогать не буду. Потом переговорим по условиям.

Муса поцокал языком.

– Опасно, рафик. Кровников себе на шею вешаешь.

– Переживу. Ты мне нужен как посредник и гарант для базара. Ты и твои эти головорезы.

– Сделаем… чего для друзей не сделаешь.

Башка пристально посмотрел.

– Раком не встанешь. Или встанешь?

– Ладно, проехали.

Никита по кличке Штымп по понятиям относился к «стремящимся».

Катастрофа застала его на зоне, куда он зарулил, как и многие, по глупости. Не было денег, решили мужика какого-то подрезать, тот оказал сопротивление. Труп. Паровозом пустили Михася, но ему и заранее не обещанного соучастия хватило – шесть лет поднял. Отбывал на месте, в Нижегородской области, на путь исправления не встал, прибился к отрицаловке.