Наша игра

Но приказа никакого не поступало и что делать никто, в общем-то, не знал…

В конце Воткинского шоссе, там, где оно резко уходит в гору и идет к повороту на автозавод и к бывшему Металлургическому комплексу, есть несколько зданий. Внешне неприметные, еще советской постройки, одно высокое. Не все знают, что в этих зданиях и до Катастрофы находились и сейчас находятся некоторые самые серьезные службы МВД – типа ОРЧ, занятые борьбой с организованной преступностью.

Подполковник полиции Золотов, один из старших оперов, работавших в ОРЧ-6, нажал кнопку старенького лифта, с тоской посмотрев на старые, давно не обновлявшиеся разыскные материалы.

МВД по Республике Татарстан разыскиваются особо опасные преступники… дальше шло описание ваххабитов. Смех… кому это сейчас нужно? Хоть на память с собой забирай…

Лифт тронулся… здесь он еще работал.

Вышел на четвертом этаже… бронированная дверь, офицер с автоматом. За ней – следчасть. Многое с ней связано…

Меж завалами старых дел, многие из которых уже были никому не нужны, он пробрался в крайний кабинет.

Она обернулась. Бронежилет делал из нее какого-то черепашку-ниндзя.

– Ты зачем бронежилет напялила?

– Так тревогу же объявили.

Он сел на стул для посетителей, подпер подбородок руками.

– А у тебя что, есть?

– Есть. Желудевый, правда.

Смешно… сквозь слезы смешно.

Она только выпустилась, пришла в их часть… это было за два года до Катастрофы. Он тогда купил подержанную, но все еще ходкую «Тойоту», старый «Прадо», сильно переделанный под бездорожье.

Он прекрасно понимал, что ничего хорошего из всего этого не выйдет. Что нельзя впускать в свою жизнь чувства. Одно дело – просто трахнулись в пустом кабинете и совсем другое – начинать что-то по-серьезному. Один мент в семье – это трагедия, два мента… это полный капец. За спиной у него уже был развод и жена, настраивающая против него дочь. Коллеги грубовато сочувствовали и предлагали жить как все… сперма на уши давит – решил вопрос с какой-то потаскушкой или гулявой телкой, задержанной с пакетиком конопли.

Но он полез в семейную жизнь снова… точнее, в эрзац семейной жизни.

Первый раз у них было, когда выборы были, дернули на усиление, все на ногах были, умотались. Вот… отдохнули.

Коллеги – кто завидовал, кто сочувствовал.

Он отхлебнул горький напиток, не чувствуя вкуса. Горячий только.

Она недоуменно поглядела на него, но подошла.