Наша игра

Высокий, тощий…

Через несколько часов черный как уголь «Гелендваген» остановился около обваренного со всех сторон сеткой вагончика – закусочной. Мобила вышел, к нему в хвост привычно пристроился Бурка.

Дверь была открыта, только руку просунуть и засов поднять. Зомби так не сможет – местное изобретение.

Внутри было во многом так же, как и до всего этого, только ассортимент сильно победнее. Красивая девушка за стойкой, от зала место продавца тоже отгорожено сеткой.

– Здравствуй, хозяюшка…

– Макароны есть. С котлетами.

Бурка прошелся по залу на восемь столиков…

– Чем платить будете?

– Патронами возьмешь?

– Обожаю девушек, разбирающихся в оружии, – он выстегнул магазин из «стечкина» – такие пойдут?

– Пойдут, у папы такой же…

С кухни, словно чуя неладное, появился мужик. На поясе у него был «стечкин».

– Да, пап, вот, патронами платят.

Мужик и Мобила смерили друг друга взглядами.

– Я человека одного ищу, – сказал Мобила, – говорят, он сыр делать наладил.

– Это не тут, дальше по дороге.

– Хороший, мы у него берем. Можем отрезать.

– Вы бы лучше подсказали, как добраться. Заплутали мы.

Звякнула микроволновка.

Мобила достал пачку патронов, барнаульскую, выложил на прилавок.

Оказалось совсем недалеко…

Там был съезд, на нем была стела – высокая, бетонная, на ней трактор и шестеренка. Не промахнешься.

Съехали, остановились. У них было два «Гелендвагена» и «бардак» – то есть БРДМ с переделанным моторным – поставили новенький дизель от газовского грузовика.

Мобила вышел первым, по лестнице забрался вверх, на крышу «гелика» – оглядеться.

– Карту! – бросил он.

И это были последние его слова.

Потому что земля рядом с памятником внезапно вздыбилась и бросилась в лицо…

Мобилу взрывом бросило через дорогу, метров на двадцать. Он не сразу пришел в себя.

Пришел в себя он от звуков одиночных выстрелов. Они были слышны как будто издалека.

– Там еще! – крикнул кто-то.

Этот… в закусочной – он их и подвел прямиком к месту установки фугаса.

А сейчас расслабились.

Ладно… со всем с этим потом… главное – уцелеть. Потом он приведет сюда пацанов, девку на хор поставят на глазах отца, а самого отца на кол посадят. Или обольют бензином и подожгут.

Зарычали моторы… звук удалялся, а он остался лежать тут.

Ништя-як… не нашли, не убили, не добили, живой. Все остальное – туфта.