Наша игра

И это ты не позволил мне прыгать на спор через реку…

А теперь ты мертв, а те, кто тебя убил, живы…

От осознания этого было так больно, что Салахуддин лег на бок, прямо на полу, рядом с мешком, откуда пахло деньгами, оружейной смазкой и смертью, и запел колыбельную, которую пела мать им всем в детстве.

Так Салахуддин лежал сколько-то, сам не понимая, сколько. Потом он тяжело поднялся, пошел на второй этаж. Там нашел подходящую обувь, одежду, взял сумку, с которой брат в спортзал ходил. Погрузил все в сумку и ушел в ночь…

Ибрагима привезли в какое-то место, с мешком на голове.

Начали оформлять, он сказал, что является секретным сотрудником, назвал имя куратора и номер телефона. Оформлять перестали, вывели в пустой кабинет, посадили и дверь закрыли. Через какое-то время явились снова автоматчики, другие… серьезные. Судя по МР5 – «Альфа», ничуть не меньше.

Опять повезли, ехали долго, не меньше часа. Приехали. Провели через КПП, там вертушка была, Ибрагим это почувствовал. Потом на лифте ехали.

Потом завели в какой-то кабинет, на стул посадили, руки назад – и только потом колпак сняли.

Когда Ибрагим проморгался, то увидел своего куратора. Он сидел за столом в большом и хорошо обставленном кабинете, а на стене была карта России. Умному достаточно.

Ибрагим кивнул головой.

Полковник усмехнулся, встал со своего места, прошелся, присел на край стола.

– За что – вопрос себе не задаешь?

– О, как ты заговорил. Аллах-то знает. Да нам не скажет.

Полковник сел на свое место, открыл папку, начал перебирать какие-то документы.

Понимающе хмыкнул.

– Из-за Бурко ты сидишь.

– Ничего сказать не хочешь?

Ибрагим помотал головой. Полковник снова вышел из-за стола, взял с принтера несколько листков бумаги, положил перед Ибрагимом вместе с ручкой.

– Тогда пиши. Как есть. Напишешь, я почитаю, потом перепишешь. Как надо.

Ибрагим писал час с лишним, ему даже обед принесли. Пообедал и полковник, затем он полчаса читал написанное Ибрагимом, что-то подчеркивал, что-то вычеркивал.

Затем Ибрагим переписал начисто, с правками. На это у него ушло менее часа, так как думать не надо было, просто пиши и все.

И Ибрагим, и полковник действовали слаженно, выполняя хорошо знакомую каждому работу. И когда она была выполнена, Ибрагим задал вопрос:

– Слушай, Миша. А вот скажи мне начистоту – что в этом Буркове такого, что из-за него такая грызня идет, а?

Полковник усмехнулся.

– Много будешь знать, плохо будешь спать.