Наша личная война

Через полчаса Аюб разобрал камни, и мы начали осторожно осматривать трупы. Никаких растяжек и мин не было – в этот раз федералы проявили не присущую им гуманность. Просто убили всех, сложили в угол и даже камнями прикрыли – типа, похоронили. Спасибо, ребята…

Деда среди убитых не было – мы внимательно осмотрели каждый труп.

– Пойдём туда? – неуверенно предложил Аюб.

Я поняла его неуверенность. Там, во второй пещере, одно мясо в спёкшейся крови. Попробуй опознать, кто это.

– Пойдём, – решительно тряхнула я головой.

 – Мы должны быть уверены, что он погиб…

Во второй пещере мы пробыли довольно долго. Сидели на корточках и молча смотрели на эти страшные фрагменты. Если бы на нашем месте были обычные люди, не готовые к такого рода зрелищу, они бы просто потеряли сознание, увидев эту мерзость. Это наверняка была семья Заура – я заметила женский сапог с надорванной подошвой. Но если на момент взрыва здесь был кто-то ещё, они все неминуемо должны были погибнуть. Телохранителей Деда мы нашли в общей могиле, в первой пещере.

Если они умерли здесь и федералы перетащили их туда, значит, то же самое должны были сделать и с Дедом. Но Деда там не было.

– Может, они его с собой забрали? – наконец нарушил молчание Аюб. – На фонарь, пройдись, нечего на это глазеть. Может, найдёшь что-нибудь.

Я взяла фонарь и прошлась по пещере, переступая через куски породы и разрушенные перегородки. Всё смешалось в кучу, что тут найдёшь? Ковры и посуда остались на месте, какие-то бессребреники тут воевали. Вспомнила вдруг: Дед пару раз до этого ночевал здесь и всегда выбирал для себя самое безопасное место, если была такая возможность.

Он знал цену своей жизни и дорожил ею. А самое безопасное место в «раю» – это камера для содержания пленников. Она дальше от входа, защищена хорошей перегородкой, дверь запирается. Никто не подкрадётся и не перережет тебе горло. Вот он и спал там. Не очень комфортабельно, зато надёжно. А если штурм был днём, он тоже должен был, по идее, спрятаться туда. Тогда бы до него добрались в самую последнюю очередь.

Я нашла камеру – в порушенном привычном интерьере это было не так просто сделать, и внимательно осмотрела её. Взгляд мой остановился на блеснувшем в свете фонаря звене хромированной цепочки."

"– Аюб, иди сюда, – позвала я. – Кажется, что-то есть…

Через десять минут мы расковыряли часть завала и вытащили кейс Деда с прикованной к ручке половинке наручников и обрывком цепочки.

– Ух ты! – выдохнул Аюб, вытирая пот со лба.