Онлайн-библиотека книг
И потом как минимум два часа будет угрызаться муками совести, вполне искренне полагая, что шлёпнул какого-нибудь сироту – сына полка.
Поэтому он у нас всегда берёт еду на базарах, в ларьках и местных «лавашных». Если, допустим, отправить Петрушина, продавцы обычно просто прячутся куда-нибудь. Мне дают с лёгким завышением цен, к Лизе относятся с большим недоверием, женщина в форме – это нонсенс по здешним меркам. Васе всё продают дешевле, а порой могут дать в нагрузку что-нибудь вообще бесплатно. У чеченских женщин, при всей их тотальной ненависти к оккупантам, ничто не может отнять материнский инстинкт.
Вася приволок стопку горячих чуреков и полкило хорошего белого лаваша[21] в целлофановом пакете.
– Почём? – поинтересовался Петрушин, снимая со стопки верхний чурек и тут же принимаясь аппетитно жевать.
– Так дали, – Вася горделиво приосанился. – Наверно, очко на нуль – спозаранку такой тип подвалил! Я говорю, не бойтесь, я не страшный, зачисток не будет, мир – дрючба и всё такое.
– Гхм-кхм… Молоток, – похвалил Петрушин, зачем-то отворачиваясь в сторону. – Мы за тобой, как за каменной стеной…
Вскоре прибыла председатель женского комитета – Лейла Ахундова. Симпатичная дамочка лет тридцати, стройная, рыженькая (здесь вообще рыжих хватает), веснушчатая, с большущими глазами. Стильный кожаный плащ, итальянские сапожки, модельная шляпка. И пахнет хорошо, какой-то цивилизованной парфюмерией. У них тут, не в укор будь сказано, сельские дамы зачастую пахнут бараньим жиром и кислым молоком.
"Петрушин с Васей, как по команде, сразу подобрались, втянули животы, развернули плечи, спины выпрямили. Орлы! Женщину учуяли. Лиза для них не женщина, а просто соратник. Она у нас, хоть и худенькая, тоже ничего себе. Однако ввиду некоторых особенностей мировоззрения, продиктованных, по всей видимости, давней психической травмой, совсем близко дружить с ней никто не пытается. Опасно, знаете ли. Можно запросто остаться без… гхм-кхм… в общем, без мужского гонора.
