Онлайн-библиотека книг
И только теперь становится понятно, что Игнат выше отца.
И очень-очень на него похож.
Наверно, с возрастом, будет еще сильнее сходство.
Мой Лис станет к полтиннику совершенно потрясающим мужиком. Он и сейчас потрясающий, взгляд не оторвать… И с годами будет только круче и круче.
— Привет, — говорит Игнат, — а ты?
— А я и не загорался.
— Не меняешься, — скалится Игнат, явно имея в виду нежелание отца признавать свои ошибки.
— А чего мне меняться-то? — удивляется Бешеный Лис, — я по горячим точкам не скачу, из африканских пустынь блудных журналисточек не вытаскиваю…
При этих словах Игнат чуть напрягается и дергает ушами, словно кот, которого поймали на шкодничестве.
Я отмечаю эту реакцию чисто машинально, но почему-то довольно остро.
Журналисточек, значит, из африканских пустынь…"
"Бешеный Лис, явно заметивший мою реакцию, усмехается.
И, отстранив сына, идет к нам, протягивает руку Лешке:
— Приветствую, Камень.
— Добрый вечер, Демид Игнатьевич, — коротко пожимает ладонь Бешеного Лиса Лешка.
— А это, получается, Василиса, да? — отец Лиса изучает меня, и вот очень сильно не по себе от его взгляда.
Еще в первую нашу встречу он поразил меня своей убийственной мерзлотой, холодом могильным. И сейчас вообще ничего не поменялось.
Бешеный Лис смотрит спокойно, доброжелательно даже. Но в глубине черных зрачков таится свернувшееся в уютный клубочек холодное безумие… Не дай бог кому-то выпустить его!
— Василиса, — киваю я, преодолевая дрожь в голосе, — очень… приятно…
— Ну-ну, не ври, — улыбается Бешеный Лис, — приятно ей… Ладно, проходите в дом.
Он поворачивается к нам спиной, взбегает по ступенькам.
Мы, переглянувшись, идем следом.
Лис, который остаток пути был за рулем, тянет меня к себе и мимолетно сладко целует в губы, шепчет:
— Не бойся, малышка, он ничего не сделает.
— Да я и не боюсь… — бормочу я, не желая признаваться, что боюсь. Очень боюсь.
Опасный он человек, Бешеный Лис.
Самый опасный из всех, кого я знала.
Камень ничего не говорит, просто успокаивающе кладет тяжелую ладонь мне на поясницу.
Оберегая.
В доме у отца Лиса просторно. Тоже по-скандинавски.
Интерьер лаконичный, очень спокойный. Минимум мебели, максимум света.
Мы проходим в огромную гостиную со вторым светом.
Усаживаемся на здоровенный бежевый диван.
— Я отпустил прислугу, — говорит Демид Игнатьевич, — так что, сами похозяйничаем. Василиса, вон там все приготовлено для застолья, сервируй нам пока что стол.
