Наша навсегда

И будет мне легко, не страшно и не больно,И снизу так смешны и крохотны дома…Закрою я глаза и улыбнусь довольно,И прошлое стечет по венам, как дурман.И сердце застучит в победном долгом марше,И все, что было там, в далеком далеке,забудется… И лишь улыбки помнить вашиМне хочется светло, сгорая налегке.21.02.2025. М. Зайцева48

— Я понимаю это, — шепчу я, аккуратно потянувшись к колкой щеке взбудораженного Лиса, трогаю лишь подушечками пальцев, пугливо дергаю руку, когда Лис губами ловит мою ладонь, сжимает легонько за ребро, словно непослушный жеребенок, играя и пробуя новое, — понимаю… Но… Несмотря на случившееся с нами, мы остались людьми.

Лис перехватывает меня за запястье, тянет на себя, опрокидывает на спину так, что я падаю между ними двумя.

Смотрю в склонившиеся надо мной лица. Такие разные. И такие похожие сейчас.

— А кто тебе сказал, малышка, — шепчет Лис, обводя тыльной стороной ладони овал моего лица, — что мы остались людьми?

— Я это вижу, — едва шевелю я губами, перевожу взгляд с одного на второго, ищу в их лицах тех прежних парней, пусть жестких, пусть грубых, но людей, которых я полюбила.

— Черт… Маленькая… — выдыхает Камень как-то обреченно и даже жалобно, тянет меня к себе, заставляя уже склонившегося Лиса разочарованно дернуться, в попытке перехватить. Лешка затаскивает меня к себе на колени, приподнимает за подбородок, смотрит в глаза, — ты… Так нельзя.

— Нельзя, — эхом подтверждает Лис, придвинувшись близко-близко и ведя тяжелой ладонью по моей спине.

— Только так и можно, — не соглашаюсь я с ними обоими."

"Молчание, которое наступает за этим, не давит уже.

И они, двое мужчин в моей жизни, единственных мужчин, тоже не давят. Хотя могут. И умеют, наверняка.

Они и раньше умели, а уж сейчас, сто процентов, усовершенствовались, прокачали скиллы.

Но именно в этот момент мы трое впервые, наверно, за все время нашего знакомства, разговариваем. И понимаем друг друга.

И я очень сильно надеюсь, что они меня поняли так же, как я поняла их сейчас.

— Мы… мы с ним разберемся по закону, малышка, — шепчет мне в шею Лис, горячо шевеля своими словами волосы на затылке, — по закону.

— И я с ним поговорю, — отвечаю я, по-прежнему глядя в глаза Камня, и чувствуя раздраженный уже выдох Лиса за спиной, поворачиваюсь к нему, смотрю в его лицо, — мне это надо.

— Хорошо, маленькая, — падает обещание от Камня. — Он… Нихуя не заслуживает.