Наша навсегда

Может, не сразу, может не кардинально, но… Если у меня появится отец, хотя бы вот такой, биологический, это же значит, что я пока еще не сирота? Да?

— Василиса, — Большой подается вперед и кладет свою здоровенную ладонь на мои пальцы, намертво сжавшие конверт, — я тебе хочу сказать… Что бы там ни было написано, ты должна знать: я буду к тебе относиться, как к дочери. В любом случае. Ты — дочь Лары. Это очень много для меня значит. Детей у меня нет и не будет уже, так что… Я рад, что нашел тебя.

Его пальцы теплые.

"Взгляд напряженный и тоже теплый. Он вообще очень теплый, этот большой человек, и мне на мгновение становится обидно, что у них с мамой все вот так получилось. Интересно, если бы они остались вместе? Если бы я родилась, зная, что вот этот огромный мужчина — мой отец, что я за его спиной — словно в крепости, в полной безопасности?

Возможно, мама бы тоже была другая…

И жизнь у меня была бы другая…

— Хорошо, — киваю я, не зная, что еще сказать.

И открываю конверт.

Читаю, строчки прыгают перед глазами…

Лишь за цифры цепляюсь: 99,9 %…

Поднимаю взгляд на Большого, передаю ему бумагу:

— Вы — мой отец.

Он медлит, пристально глядя мне в глаза, а затем берет бумагу, аккуратно так, словно она сейчас в прах рассыпется, читает… И резко отворачивается, быстро протирает глаза.

Я переглядываюсь с сидящими тут же Лисом и Камнем.

Это так… Боже… Я сама сейчас расплачусь, вот правда!

— Можно тебя… обнять? — голос Большого хрипит, а глаза чуть красные, воспаленные. И тревожные.

И я не могу отказать единственному теперь в этом мире человеку, с которым меня связывают кровные узы.

Я встаю, Большой тоже поднимается, обнимает меня, бережно, аккуратно очень.

Кладу ладони на его шею, мне неловко и волнительно. Мы не стали родными тотчас после объявления результатов теста ДНК, но и чужими уже нас не назовешь.

— Черт… — шепчет Большой, — такая ты крохотная… Так странно… Дочь… Не думал никогда. Не ждал такого подарка от судьбы…

Мне кажется, он готов вечность простоять вот так, но я все же пока не могу полностью поверить. И довериться — тем более.

Шевелюсь неловко, обозначая, что хочу свободы, и Большой неохотно разжимает руки.

Меня тут же тянут назад ревнивые лапы Камня, а с другой стороны за талию обнимают требовательные руки Лиса.