Онлайн-библиотека книг
65
— Товарищ полковник, перестрелка на Мира! — голос дежурного, возбужденно доносящийся из трубки Мазурикова, прекращает наш унылый и ни к чему не приводящий разговор.
Мазуриков пытался воздействовать на меня авторитетом и баблом, а я пытался показать, что его потуги ни к чему не приведут, и все задокументированные мною косяки уедут в управление. Правда, учитывая, что, в связи с последними событиями, на работу я забил большой болт, то с большой долей вероятности Мазуриков мог не переживать, особых проебов в его управлении не было.
Но он-то не знал, что я — тот еще косячник и прокастинатор, думал, что я тут активно рою носом землю, вот и переживал.
А я делал то, что умею лучше всего: значительную морду и видимость деятельности.
И вот теперь мы встретились, чтоб расставить все точки над i, и я охереть как забавлялся, наблюдая за мрачной рожей Мазурикова, прикидывающего, на какой козе ко мне подкатить.
О том, что мой папаша нарисовался в городе, знали все, кому положено знать, и Мазуриков в их число входил.
Одно дело высказываться на Бешеного Лиса, когда он в культурных и гламурных столицах сидит, а совсем другое — когда он вот тут, под боком.
Папаша мой впечатление умеет производить неизгладимое, сто лет уже тут не живет, а его дурная слава все еще флаги треплет.
Охуительное умение. Завидую даже. Обо мне настолько плотная волна страха не ходит по людям. Хотя… Какие мои годы?"
"Полковник мрачно матерится, косится на меня, но я делаю индифферентную морду.
— Что там? — скрипит полковник.
— Двое раненых, не местные, тяжелые, полно свидетелей, захват еще, похоже. Но это не точно.
— Какой еще, мать вашу, захват? — сатанеет полковник, а я почему-то напрягаюсь. Не понимаю причин, вроде как, нет ничего настораживающего, но…
— Да девчонку, вроде как, утащили… Но это не факт… Показания свидетелей путанные…
— Блядь! — рявкает полковник, — так выясняйте! И оцепите, мать вашу, территорию, сейчас набегут! Я еду.
Он кладет трубку, смотрит на меня, я поднимаюсь.
— Перенесем, да, товарищ полковник?
— Да… — кивает он, — нештатная ситуация…
Я прощаюсь, выхожу из кабинета и набираю Васю. Не знаю, почему, просто что-то в груди тяжелеет.
Она не отвечает.
Тогда я набираю Гену, старшего из двух людей Большого, которые отправились с Васей в ее квартиру. Куда? Какой адрес у нее? Не знаю. Даже в голову не пришло спросить.
