Наша навсегда

И никакая память о нежной детской дружбе ему не поможет.

Вася наверху, спит, утомленная произошедшим.

А мы тут, внизу.

Ну что, гнида, побеседуем?

Лис, как обычно, менее терпеливый, чем я, скалится и шагает к лежащему на полу Весу.

Его отец, мирно разливающий коньяк у барной стойки, предупредительно каркает:

— Аккуратно. Нам с ним еще поговорить надо.

Лис дергается, словно от удара плетью, бросает на отца злобный взгляд.

Но подчиняется.

Хватает Веса с пола и рывком сажает его, прислоняя к дивану.

Отец Васи, фундаментальный мужик, совершенно спокойный и надежный, как столетний дуб, проходит к дивану, садится напротив Веса, складывает руки на коленях, и, чуть подавшись вперед, смотрит на пленника.

Тот, несмотря на напускную браваду, ежится под этим тяжеленным взглядом.

— Ты еще кто, блядь? — хрипит он, — я и тебе чего-то должен? Прощаю!

Бешеный Лис, как самый хладнокровный среди нас, спешит разрядить обстановку.

— Игнат, сядь пока. Камень, тоже не стой. Вот, выпейте, выдохните. Он уже никуда не денется.

Я сажусь рядом с Лисом на диван, чуть в стороне от Большого, передаю Игнату коньяк.

— Послушные шавки, — снова скалится Вес, — всегда такими были. Предсказуемые дураки. Что она в вас нашла? Длинные члены? Дешевка…

Лис дергается, но я торможу его, заставляя сесть обратно.

Вес внимательно отслеживает каждое наше движение. И продолжает глумиться:

— Вас поиметь, вообще нехуй делать! Хорошо я поимел вас, твари? И вас, и вашу подстилку. Рассказать, в каких позах? А как она мне в машине сегодня отсасывала, м-м-м…

У меня глаза заволакивает черным мороком…

Но, в отличие от Лиса, меня удерживать некому.

Прихожу в себя, уже ощутив под пальцами горло твари. Он хрипит, глаза выкатываются.

А в меня с двух сторон вцепились Большой и Лис.

— Брат, отпусти его, отпусти… Не надо пока! Подожди! — уговаривает Лис, пытаясь отцепить мои пальцы от глотки твари.

— Леша, не дури, он живой нужен… — басит Большой, а затем каким-то ловким движением пережимает мне запястье… И пальцы расцепляются сами собой.

Я падаю обратно на диван, крутя ладонью, чтоб восстановить в ней кровообращение. Как это он меня так? Надо будет попросить, чтоб научил.