Наша навсегда

Ежусь, полностью расслабленная, вытягиваюсь, выгибаюсь… И понимаю, что не море это.

Что я лежу щекой на груди Лешки. Спокойно и мирно спящего. Счастливо вздохнув, трусь носом о волосатую кожу, и так это сладко, так вкусно, что не удерживаюсь и прихватываю зубами ее, прямо возле соска.

Лешка вздрагивает, но не просыпается, только что-то бормочет сонно. Приподнимаюсь, смотрю в его лицо. Брови чуть сдвинуты, словно в тревоге он там, во сне.

И я тянусь, чтоб разгладить пальцами эту вертикальную морщинку, уже прописавшуюся на его лбу.

Но не дотягиваюсь, потому что то, что я во сне считала водной толщей, оказывается тяжелой рукой Лиса.

Он по-собственнически обхватил меня поперек талии и улегся прямо на ягодицы, словно на мягкую подушку!

Я спеленута ими двумя, моими сумасшедшими мужчинами, я в их теплом охранном коконе, и мне настолько сладко и легко, что хочется продлить это ощущение безопасности.

Боже… Я их чуть не потеряла! Опять!

Второй раз я бы вряд ли такое перенесла.

Лишь сейчас понимаю это отчетливо и ярко: без них я бы тоже умерла.

Это было бы даже хуже, чем в тот, первый раз. Потому что тогда, несмотря на предательство, на боль и ужас, я знала, что они живы. Что они где-то есть. Ходят, разговаривают, смеются… Черт! Да пусть даже сексом с другими женщинами занимаются! Любят кого-то другого, не меня! Но живые! И я с ними по одной земле хожу.

А вот если бы план Тошки удался, то…

Неожиданно становится зябко, и я стремлюсь вернуть ту теплую гавань, из которой только что выбило меня мое дурное воображение.

Разворачиваюсь, тихонько, так, чтоб голова Лиса оказалась теперь на моем животе, глажу его по волосам, пропускаю пряди между пальцев, умирая от удовольствия. А второй ладонью прохожусь по волосатому животу Лешки, исследуя темную дорожку, уходящую за пояс джинсов.

Горячая кожа под моими пальцами подрагивает, дыхание Лешки становится неглубоким…

И в этот момент сладко урчит, словно огромный кот, Лис. Потягивается, вздыхает… И трется носом прямо о низ живота! Мне сразу становится горячо и волнительно.

— Ого… — хрипит он спросонья, — какое охуенное пробуждение… Каждый день так хочу… Малышка… Ты как?

— Хорошо… — шепчу я… И чуть раздвигаю ноги, словно приглашая.

Лис — не из тех, кого надо звать дважды.

Он приподнимается, хищно улыбается и облизывается. Смотрит на меня острыми глазами:

— Дашь вкусняшку?

Киваю, чуть прогибаясь в пояснице.

Хочу… Так хочу…

Тело ошпаривает кипятком желания.