Наша навсегда

Может, пока твои церберы отвлеклись, сбежим? У меня тут вертолет…

78. Разговор с отцом

Господи… Еще и вертолет…

— Нет, думаю, обойдемся без обострения… — бормочу я и увлекаю отца в лаконичную стильную беседку, уютно расположенную на берегу искусственного озера. Или оно настоящее?

Я, за все время. пока находилась здесь, так толком ничего и не рассмотрела. А участок-то огромный…"

"И озеро безумно красивое. С кувшинками, уже раскрывшими свои цветки, и темнеющим прямо посреди водной глади домиком для уток.

Мы садимся на диван, тоже очень красивый, явно сделанный на заказ, с серыми стильными подушками, рядом тут же материализуется девушка в форме:

— Вам что-нибудь принести? Лимонад, чай, кофе?

— Нет, спасибо, — отказываюсь я.

Отец просто ждет, пока нас оставят одних.

— Вышколенные какие они у Лиса, — бормочет он.

— У тебя в доме есть слуги? — спрашиваю я зачем-то. Хотя… Что я про него знаю, кроме того, что он богат, на редкость прямолинеен и груб? А, да. Еще характер у него поганый.

— Нет, — качает он головой, — у меня только один дом, в Карелии… Там живет моя мама. И она не любит посторонних. Вася, — он берет мою ладонь, сжимает своими здоровенными пальцами, смотрит на меня. — Черт… — выдыхает пораженно, — как ты на Лару похожа сейчас… Только еще красивей. Твоя мама… Она была яркая. Только очень пугливая. И все не хотела ничего… — он усмехается, — пришлось повоевать… А ты… Ты другая.

Отец скользит внимательным взглядом по моему лицу, и уголок губ подрагивает.

— И это хорошо, — заключает он. — Вася… Я хочу, чтоб ты поехала со мной.

Я открываю рот, чтоб возразить, но он жестом останавливает:

— Нет, позволь я все скажу, раз уж удалось оторвать тебя от твоих церберов.

Помедлив, киваю.

Конечно, отец — крайне серьезный человек, которому нельзя давать поблажек, иначе сходу на все, что считает своим, лапу и наложит. А меня он очень хочет считать своей, это видно по его взгляду и напористому тону.

Но я в последнее время научилась отстаивать свои границы.

Правда, с Лисом и Лешкой это вообще не срабатывает, но… Бывают в жизни счастливые исключения?

Так что я выслушаю отца. А потом он выслушает меня.

— Я… Я не очень хороший человек, Василиса, — говорит отец, поворачивается, смотрит на озеро, щурится на медленно и величаво плавающих по воде лебедей, усмехается, — надо же, Лис совсем барином стал. Лебеди-хуебеди… А когда-то не знал, с какой стороны к девке подойти.