Наша навсегда

Что, так сильно увлеклись, что ли? На все похуй???

А, блядь!!!

Пока соображаю, где спальня в этом гребаном здоровенном пространстве, пока иду туда…

Не то, чтоб остываю, нихрена, но фиксирую отсутствие женских тряпок по поверхностям. Если бы мне удалось заманить маленькую к себе, то рвать с нее тряпье я бы начал еще с лифта, если не с улицы вообще. А тут нихрена.

Значит, Лис, как обычно, разговорами уламывает, пока до спальни тащит. Он умеет это, сучара. Всегда умел.

В спальне тоже темно.

Кровать застелена.

Пустая.

Бешено раздувая ноздри, оглядываюсь по сторонам, прохожу чуть вперед, толкаю дверь в ванную.

Пусто.

— Ты еще под кровать загляни, — раздается насмешливый голос Лиса справа.

Разворачиваюсь в сторону звука всей массой.

Ага, балкон.

Выхожу, уже выдыхая, потому что понимаю по тону, что Лисяра один. Иначе не стал бы так спокойно и нахально стебаться.

Облегчение накатывает волной, настолько сильно, что, увидев кресло, падаю в него с огромным удовольствием.

Смотрю на Лиса, сидящего с другой стороны низенького, уставленного выпивкой и закусью стола, в таком же, как и у меня, кресле.

Он щурится насмешливо, салютует мне трубкой кальяна.

— Будешь?

— Сам свою хуйню соси, — отвечаю я, хлопая себя по карману в поисках сигарет.

Достаю, подкуриваю, выдуваю дым и некоторое время наблюдаю, как он сизым облаком растворяется в темноте ночи.

Передо мной весь город на ладони. Панорамные окна, да еще и открытые сверху настежь, не скрадывают ни грамма вида ночного города, ощущения интересные.

Пока осматриваюсь, уже успокоив бушующего внутри зверя, Лис все так же размеренно дымит кальяном, смотрит на ночной город.

— Выпьешь? — кивает на стол с выпивкой и закусками.

— За рулем, — коротко отказываюсь я.

— Не смеши, — хмыкает Лис, — кто это тебя решится тут принять?

— Ну вот нашлись сегодня бесстрашные, — поворачиваюсь и смотрю в упор, — ты навел?

— Да нахрена мне? — пожимает плечами Лис, и, если мне не изменяет еще зрение и чутье, то не врет, — стал бы я маски-шоу прикрываться.

— Но срулил шустро."

"— Ну так грех не воспользоваться…

Сжимаю кулак, припоминая пакостное лисячье “подсел тут какой-то”, но решаю дальше не позориться, не предъявлять.

В конце концов, сам хорош, подставился.

А он только сыграл пришедший ему козырь.

Я бы тоже так сделал. Наверно.