Наша вина

Дженна покачала головой, Лайон провел рукой по моей спине. Я попыталась встать самостоятельно, но боль распространилась теперь и на живот, и я сжалась, выругавшись, почувствовав, будто в меня вонзают острые ножи.

– У тебя защемило поясницу, подруга, – сказала Дженна, Лайон наклонился и подхватил меня.

– Я отнесу тебя в машину, а дома ты сможешь прилечь и отдохнуть. Ничего, ты просто взяла очень тяжелую коробку, боль пройдет."

"Я кивнула, потому что не могла издать ни звука.

Боль… черт, боль была ужасной.

Лайон посадил меня на переднее сиденье и закончил загружать коробки в кузов грузовика. Когда мы, наконец, уехали, я только и молилась о том, чтобы приехать и лечь на мягкую, теплую поверхность.

– Если хочешь, могу позвать свою массажистку, она лучшая и наверняка знает, как тебе помочь, – предложила Дженна, сев на заднее сиденье, поднося «эмэндэмс» к своим накрашенным фиолетовой помадой губам.

Я даже не могла ей ответить, я просто хотела лечь. Когда, наконец, мы добрались до квартиры Дженны, я едва могла двигаться.

– Ноа… ты уверена, что с тобой все в порядке?

Дженна появилась со стаканом воды и «Миорелаксантом». Я сразу же проглотила его.

– Не волнуйся, это пройдет, – сказала я, чувствуя головокружение от боли.

Лайона это не очень убедило, но ему нужно было уезжать в аэропорт менее чем через три часа. У него была встреча в Филадельфии, и он вернется только через четыре дня.

– Я позабочусь о ней, – сказала Дженна, ложась рядом со мной на кровать.

Лайон наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Тогда оставляю ее на тебя. Если вам нужна помощь с переездом, я уже говорил, Лука готов помочь. Пока-пока, Ноа, выздоравливай, – сказал он на прощание, взъерошив мне волосы.

Когда он, наконец, ушел, я снова плюхнулась на подушки и начала медленно считать в уме.

– Ты уверена, что не хочешь в больницу? – спросила Дженна в восьмой раз.

Я уже сказала «нет», потому что считала идиотизмом ехать туда только из-за напряжения в спине, но, поскольку боль, казалось, усиливалась, и я чувствовала себя на грани обморока, идея, в конце концов, не казалась такой уж плохой…

– Давай подождем, пока подействует обезболивающее, – неохотно сказала я, так как одна мысль о том, чтобы встать и направиться к двери, пугала меня.

Через два часа я поняла, что что-то не так.