Наша вина

Проклятый идиот… Неужели он не понял? Разве он не видел этого в моих глазах? Свободной рукой я начала бить его, пока не смогла продолжать, потому что он обездвижил и ее тоже.

– Николас, отпусти ее! – взвизгнула Дженна, так же истерично, как я до этого.

Я попыталась вырваться из его хватки, извивалась и давила своим телом, чтобы он оставил меня в покое. Именно в момент, когда я напряглась, заметила, что кровать у меня между ног слегка увлажнилась.

Я оторопела.

«Нет».

«Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет».

Меня охватила паника, сильный страх пронзил каждую клеточку моего тела. Я расплакалась, Николас отпустил мои руки и отошел, недоуменно глядя на меня.

– Николас, уйди, – приказала Дженна таким тоном, которого я никогда от нее не слышала.

Я не видела, как он ушел, не слышала, что он сказал, я просто спряталась под одеялом.

– Прости, что она приехала, Ноа, я не знала, – извинилась Дженна.

Я покачала головой, пытаясь успокоиться. Мне нужно было, чтобы адреналин ушел, нужно было расслабиться, ради Мини-Я, ради ребенка, ради моего ребенка, который беспокоился из-за меня.

Дженна стояла рядом со мной, нерешительно улыбаясь и вытирая слезы с моих щек.

– Все будет хорошо, – спокойно сказала она. – Обещаю, все будет хорошо.

Я кивнула, желая поверить в это.

– До того, как… – сказал я прерывистым шепотом. – Я заметила кое-что странное… Думаю, я испугала ребенка, и…

Глаза Дженны распахнулись от испуга, и она осторожно села. Я встала с кровати и пошла в ванную.

Дженна подождала, и через несколько минут я вышла.

– Ложная тревога, – объявила я дрожащим голосом.

Дженна вздохнула, закрыв глаза, и я снова ощутила покой.

* * *Если вы одни в комнате и вам нечего делать, у вас появляется время для размышлений. Очень скоро нужно снова идти к врачу, и, что бы ни случилось, мне придется научиться принимать решения и взять ситуацию под свой контроль. Для начала нужно было уехать в свою квартиру. Я не могла продолжать сводить друзей с ума.

Было ясно, что то, что произошло накануне, не должно повториться, а обязанность рассказать обо всем Николасу истощала мои жизненные силы.

Нужно сказать ему, и теперь назад пути нет, он отец Мини-Я. Малыш родится примерно через четыре месяца, а это означало, что довольно скоро мне придется ставить потребности ребенка выше своих собственных. Что бы я ни думала и как бы я ни была зла, у меня не было выбора.

Нужно рассказать ему об этом, но в очень тонкой форме.