Мне придется проглотить свои чувства, придется притвориться, что все может вернуться к тому, что было раньше… Это все, что мне осталось. Это как сыграть главную роль в лучшем фильме. И Ник тоже это знал.
– Давай вернемся в отель, – попросил он, вытирая слезу с моей щеки.
Я бы все отдала за то, чтобы не надо было соблюдать постельный режим, чтобы быть независимой и ни в ком не нуждаться, но это было не так, мне это было нужно, по крайней мере, до тех пор, пока врач не скажет, что ребенку ничего не угрожает.
Поэтому я согласилась и вернулась с ним в отель.
Когда мы приехали, Николас помог мне устроиться, извинился и ушел, сказав, что у него есть дела в офисе «ЛРБ». Это странно, но мы оба будто были не похожи на себя, поэтому я даже почувствовала облегчение, когда он ушел. Остаток дня до поздней ночи я провела в постели, читая «Грозовой перевал». Мне никогда особо не нравился этот роман – персонажи были слишком измучены, а сюжет слишком драматичен, на мой взгляд, – но что-то заставило меня захотеть перечитать его.
Устав, я оставила книгу на тумбочке и попыталась уснуть. От Николаса не было вестей. И хотя мне было обидно, что он не звонил мне весь день и не интересовался, как я, он до сих пор не спросил, что происходит с Мини-Я. Все произошло так быстро, что я не успела даже спросить себя, почему я так устала. Прошло всего полтора дня с тех пор, как он узнал, но тот факт, что мы так и не поговорили, указывал на то, насколько он действительно был потрясен. Я закрыла глаза и позволила сну овладеть мной.
40
Ник
Я должен был навестить Софию. Она не переставала звонить мне с вечера после вечеринки у Лайона. Она была в ярости, потому что с того времени, что я был в Лос-Анджелесе, мы не провели вместе и трех часов.
Нужно было как-то решить проблему с Софией. На самом деле, когда я понял, как мало меня волнует разрыв этих отношений, то осознал, что я никогда не смогу быть тем, кто ей нужен. Только Ноа была способна перевернуть мой мир с ног на голову, но, черт возьми… она сводит меня с ума одним своим дыханием!
Было так странно снова видеть ее рядом, было так странно не кричать на нее и не ненавидеть ее.
Последние полтора года я тратил всю свою энергию на ненависть, чтобы скрыть ту мою часть, которая любила ее, чтобы подавить ужасное желание приехать к ней и умолять вернуться ко мне. Потребовалось все самообладание, чтобы оставить ее, уйти и убедить себя начать новую жизнь с кем-то другим, но все это было огромной ложью. Я внезапно перестал ощущать эмоции.
