Автоматы с газировкой с гранеными стаканами и тяжелая кучка 3-копеечных монеток в кармане: бросаешь, льется апельсиновый сироп, убираешь стакан, вода льется мимо, снова бросаешь, и в итоге пьешь этот чистый сироп с такииим удовольствием. Конусы с соком в соседней мороженице и мороженое – 2 шарика в металлической вазочке. Толпы разновозрастных детей во дворе, вечные игры в «ромбы». Мамы, наперебой из окон зовущие домой, потому что уже 10, уже поздно. Крики «Аааааааанька, выходииии». Ныряние в воду со скамейки, установленной на островке в середине котлована.
Московские прятки: куда бежать – вокруг помойки, сколько раз – 3… И так много-много всего, что осталось ТАМ навсегда, задолго до переезда «в заграницы».
А там все еще так же. Те же деревья, с которых мы обрывали листья, чтобы играть в магазин: липа – 5 рублей, сирень – 3, какие-то большие и непонятные – 100:)) Тот же куст калины у парадной – с синими губами и языком домой. Те же выбоины на асфальте, в которых после дождя не лужи – моря. Тот же плющ, ползущий по стене дома.
Тот же двор, только пустой. И дом мой стоит. Только окна в нем теперь – пластиковые. И ни одного знакомого лица…»
Вспоминает InKar: «Моя Родина – это Пикалево (теперь-то многие знают название этого городка). Я должна была родиться в Петрозаводске – родственники договорились «по знакомству» с лучшим местным врачом, тогда «договоренность» заменяла договор на роды). Но я была упряма и не захотела ехать в Карелию, и так никогда по-настоящему и не полюбила ее, хотя признавала, что там красиво.
Я родилась в Пикалево и потом каждое лето приезжала туда к дедушке и бабушке. Тут много написали про дворы и дачи, где прошло детство, про бабушкины пироги, про шарики мороженого с сиропом и шоколадной крошкой – это все и про меня, повторяться не хочу. Помню, как мне было горько, когда на «Фонтанке» прочитала, что в Пикалево на Ивановских горках у бассейна нашли убитую девочку… Это место было у нас с подружками самым любимым. Наше «СССРовское» детство было безопасным! Мы не боялись одни ходить за город играть у речки, купаться в садовом озере, бились в бадминтон во дворе до тех пор, пока могли разглядеть в темноте белый воланчик.
Наш двор уже давно другой. Вырубили огромные тополя, которые когда-то сажал мой папа, когда был школьником. А я таскала спички с кухни, чтобы поджигать пух – как нас за это ругали, не меньше, чем за дымовухи из карбида. Последний кусочек моего счастливого детства исчез недавно, в декабре, с уходом бабушки.
