Наше шаткое равновесие

Зотова!

Вылезаю, смотря на капот, «украшенный» разнообразной бумагой из хлопушек.

— Ненормальная?

— Жень, улыбнись, — смеется, — поздравляем с приобретением, — хлопает еще одну и заливисто ржет.

— Я тут чуть раньше времени гроб себе не заказала. Предупреждать надо о таких сюрпризах.

— Да ладно тебе, — закидывает руку на мое плечо, — пошли кофейку выпьем. Расслабишься хоть. А то совсем плохо выглядишь.

— Спасибо, Дарин, — закатываю глаза, ставя машину на сигналку.

Мы заходим в еще почти пустой ресторан. Я всегда приезжаю заранее.

Даже сегодня договорилась забрать машину в шесть утра, чтобы успеть до открытия сюда.

— Ты ради этого сегодня даже не опоздала? — усмехаюсь.

Зотова кивает.

— Надо мне почаще машины покупать…

— Хорошая идея. Ладно, пошла работать.

— Иди…

Дариша уходит, а я бегло осматриваю зал. Стоит подумать о новых шторах. У нас очень уютно. Когда я первый раз сюда попала, то влюбилась в интерьер прованса. Настоящее французское чудо. Много дерева, света, лаванды.

Поставив мысленно галочку о замене штор, прохожу в персоналку.

Официанты все уже на месте. Это радует. Не люблю, когда опаздывают. Могу даже уволить.

В кабинете раскладываю на столе очередную кучу бумаг, теперь они еще и из других Ромкиных ресторанов. Выдохнув перед боем с отчетностью, окунаюсь в него с головой.

Обедаю тоже в кабинете, точнее, съедаю пирожное, запивая английским чаем.

Часов в пять звонит Ленка. Честно, очень неожиданно. Мы с ней последний раз полгода назад виделись, у нее на свадьбе.

Ленка жила в одном со мной дворе.

Наши родители всегда общались, собирались на все праздники, поэтому, наверное, мы и дружили. Потому что, как оказалось, вся эта дружба была фикцией. Милые улыбки лишь до той поры, пока не настала череда моих страшных дней. Впрочем, тогда мне было плевать, а вот потом… когда я пыталась вновь приспособиться к жизни, учиться, оказалась вовсе не нужна. Потому что не соответствую привилегированному обществу.

Отвечать на звонок мне не хотелось, я и на свадьбу-то к ней лишь ради приличия ходила, мама попросила.

Нас же всей семьей пригласили в кои-то веки, не забыв, что я тоже ее часть.

Хотя ее муж, если я не ошибаюсь, на тот момент был подполковником. В подробности его работы я не вдавалась, как-то было не до того. А вот сейчас, возможно, он бы мог быть полезен.

Скрипя зубами, отвечаю на звонок.

— Женечка! Привет, узнала?

— Узнала, Кошелева, узнала…

— Я уже давно Симонова, Жень, — с обидой в голосе.

— Прости, привычка.