Наше шаткое равновесие

А теперь нашел и больше никогда…

— Тебе это папа сказал? — присаживаюсь перед ней на корточки.

— Да, но это секрет, — шепчет.

— Женя!

— Мама, пожалуйста.

— Папа не поймет, Женя, мы выглядим дураками и невежами.

— Да какая разница, как мы выглядим? Вам действительно так важно, что о вас скажет эта толпа? Серьезно?

— Евгения!

О, этот тон. Отец подходит к нам с таким лицом, словно выпил кислоты.

— Папа. Давай без скандала, ладно?

— Ты, как и всегда, думаешь только о себе. Кто этот, — брезгливо, — неужели ОН отец Полины?!

— Он-он, — вздрагиваю, слыша голос Мураса.

— Потрудитесь не вмешиваться. Я не с вами разговариваю, молодой человек.

— Отчего же? Мне очень интересно, особенно когда дело касается моего ребенка, — он стоит в развязной позе, руки в карманах, на лице это непробиваемое выражение.

— Это немыслимо.

— Андрей Станиславович, выдвигать постановления суда у вас выходит куда лучше, чем общаться с родственниками.

— Да что ты знаешь, мальчишка! — папа повышает голос, он явно на пределе.

— Мурас! — ору, чтобы он прекратил его провоцировать.

— Мурас? — отец хмурится.

— Пап, я все объясню. Только не здесь. Давайте уйдем.

— Это невежливо, милая, — встревает мама.

Боже, как глупо. Все это очень глупо.

— Ты задержал маньяка, дело которого мне передали на днях, — вновь оживает голос отца.

— Возможно.

— Интересное дело.

Я замираю, папа изучает дело, но не в курсе, что я чуть не стала жертвой… как это? Бросаю взгляд на Игоря. Он скрыл это? Зачем? Не понимаю…

— Мурас… — отец прищуривается, а потом, подцепив маму под локоть, уходит прочь.

— Что это было?

— А на что похоже?

— Ты скрыл обо мне.

— Тебе от этого только лучше, поверь. Да и без тебя там доказуха стопроцентная, биоматериалы, рост — все совпадает.

— Почему?

— Потому что если всплывет, что ты дочка судьи и причастна к этому, то без огласки дело не оставят. Проблем прибавится всем, а мне это не нужно, у меня и так работы по горло. Твоему отцу, думаю, тоже.

— Она твоя жена? — сама не понимаю, как переключаюсь на эту тему.

Говорю тихо, чтобы Полина не услышала, хотя она уже занята рассматриванием рыбок в аквариуме.

— Я же говорил, почти бывшая. Мы в процессе развода.

— Не сложилось? — приподымаю бровь.

— Это сейчас самая важная тема?

— Это чисто женское любопытство. Так как?

— Как тебе удобней. Поехали отсюда, блевать охота от этих рож.

Издаю смешок и, взяв Полину за ручку, иду к выходу. Мурас идет следом, и мне чудится, что едва касается моей талии.