Гениальный дизайнер и моя непосредственная начальница работала на восьмом этаже, так что нам пришлось спускаться на лифте. Я боялась, что снова увижу там мажора-незнакомца, но пронесло. Офис огромный. Два раза с одним и тем же человеком можно несколько месяцев не встречаться при должной доле везения.
— Вы будете обитать где-то тут, — не слишком уверенно заметил кадровик, пропуская меня вперёд. Джентльмен московского разлива. — Вот, передаю вас Марине Эдуардовне.
Он открыл для меня дверь и впустил внутрь. Госпожа Зарецкая оказалась очень красивой рыжей женщиной лет тридцати.
Никаких морщин и неровностей на белой коже. Губы алые, глаза зеленющие. Облако дорого парфюма тянулось за ней шлейфом, а каблуки сопровождали каждый шаг барабанной дробью.
— Что на вас надето, милочка? — с порога возмутилась она. — Творческая личность, значит? Вот что я скажу по этому поводу. Самовыражайтесь в результатах работы, а не в количестве порванных шаблонов у окружающих. Документы при устройстве на работу подписали? Обязательный дресс-код видели? Извольте соответствовать.
Иначе я вас к клиентам близко не подпущу. Просидите на минимальной ставке до старости.
— И вам здравствуйте, — пробурчала я. Дресс-код расстраивал. Но я мысленно проговаривала сумму оклада, и грусть потихоньку рассасывалась. — Ещё какие-то пожелания?
— Не хамить, — начальница сложила руки на груди. — Думаете, раз на Сергея Геннадьевича надавили сверху, то все сотрудники “Арт-Строя” обязаны вокруг вас на задних лапках прыгать? Нет, дорогуша.
Меня тошнит от протеже всех мастей. Не умеете работать? Вылетите отсюда ко всем чертям. Да ещё и с такими пометками в резюме, что ни в одно приличное место не устроитесь. Это понятно?
— Да, простите, — я опустила взгляд. — Мне всё понятно.
— Надеюсь, — ответила она, поджав губы. — И последнее замечание. Стукачества я в отделе не потерплю. Моя репутация и значимость для компании выдержат любую сплетню, что вы способны придумать. А вот ваши — нет. Знайте своё место и тогда может быть, испытательный срок пройдёт без серьёзного морального ущерба.
Я предупредила. Теперь шагом марш к генеральному, — Марина хищно оскалилась. — За второй порцией ценных указаний и мудрых наставлений.
Куда уж мудрее и ценнее? Всё по полочкам разложила! Всё-всё объяснила. “Не хамить, одеваться как велено, не стучать!” Вот это гений, да."
"Я кипела от злости. Вот из-за таких стерв работать по профессии никогда не хотелось. Насмотрелась на них ещё в студенчестве.
