Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Француз бьется умело, отражает атаки, сам старается нанести укол. Выручил егерь по соседству. Сразив противостоящего врага, помог Алексею – всадил в левый бок француза штык почти до мушки. Француз упал на брусчатку уже мертвым. Шум битвы стих. Живых французов уже нет: либо убиты, либо ранены тяжело, потому как стонут надрывно. Добить бы их. Не из жестокости, а из жалости. Штыковые раны глубокие, а уровень медицины низкий. При ранении в грудь или живот шансов выжить нет, только мучиться будут двое-трое суток.

И среди егерей потери есть. Но бой еще не кончился, Алексей скомандовал ружья зарядить и сам зарядил штуцер и пистолет. А трофейное ружье бросил на труп. После боя пройдут трофейщики из обоза, эти гиены войны, соберут оружие и все, что имеет ценность. А еще лекари подберут раненых, свезут на фурах в полевые лазареты. Помощь посильную окажут. А главное, мучения и стоны раненых не будут деморализовывать солдат. Тяжело видеть мучения приятеля, с которым до боя делил кашу из котелка, а сейчас он дышит тяжело, мундир порван, весь живот залит кровью, и уже понятно – не жилец. Впечатленный ранением и мучениями приятеля, солдат уже будет вести себя осторожно, не рисковать и не высовываться, а хуже всего – прятаться в бою за спины товарищей. Кого-то бои рукопашные делали сильнее, жестче к противнику, а другие ломались. Страшнее рукопашной нет ничего. При стрельбе из ружей из шеренг не видны попадания, ранения, не слышны стоны и хрипы умирающих. И уже не так страшно. А в рукопашной жизнь и смерть на расстоянии полутора метров от тебя. Не зря же суворовская пословица появилась: «Пуля – дура, штык – молодец». Позже, во Вторую мировую войну, во многих армиях введут нагрудные знаки «За штыковую атаку» либо «За рукопашный бой». И знаки эти были почетнее медалей.

Видимо, самые храбрые из защитников полегли. Несколько кварталов рота прошла без выстрелов, без потерь. Потом появилась группа городских стражников (их униформа отличалась от армейской), попытались выстроиться шеренгой поперек улицы, но были в несколько минут расстреляны егерями.

В течение дня все пригороды столицы были заняты союзными войсками. Маршал Мармон отправил парламентера к русскому императору. Александр I предъявил ультиматум о сдаче города под угрозой его уничтожения. В два часа ночи 19 марта был подписан акт о капитуляции. С французской стороны его подписал маршал Мармон, со стороны союзников – флигель-адъютант императора полковник М. Ф. Орлов.