Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

И как теперь быть с тыловыми службами – провиантской, финансовой, с цейхгаузом? Пока все вопросы обсудили, утрясли, несколько часов ушло. Уже и солдаты о грядущих переменах что-то пронюхали, по территории лагеря движение началось, собирались в кучки, обсуждали. Люди военные не могут выбирать место службы. Куда командование послало, там и служишь. Но лучше служить в привычных условиях – Тверь, Москва, Ярославль, – чем на землях воинственных, да еще с непривычным климатом, где могут нож в спину без всякой причины воткнуть, просто потому что русский и послан царем для усмирения.

И никто не жаждал остаться, всем хотелось если не в исконно русские губернии, то хотя бы в Курляндию или Польшу.

Долго ли военному человеку собраться. После полудня – сбор, и уже утром два батальона выступили из лагеря. Колонна с обозом на версту растянулась, если не больше. Остающиеся провожали уходивших завистливыми взглядами. На адыгских землях солнце жарит, ржаного хлеба нет, как и селедки, кваса, водки, да много чего еще, привычного для славянина.

Забот у Алексея прибавилось, поскольку батальон сейчас стал самостоятельной единицей. Приходилось решать проблемы, которые раньше его не беспокоили, в первую очередь с провизией. В батальоне три сотни человек, и кормить надо три раза в день. Деньги звонкой монетой в кассе есть, но их в еду обратить надо. И так по любому направлению: обеспечить порохом и пулями, следить за грамотной расстановкой караулов.

В один из дней начальник проходящего обоза, остановившегося в лагере на ночевку, передал Алексею пакет из штаба корпуса – как положено, с сургучными печатями.

Алексей вскрыл пакет. Там распоряжение – прибыть с охраной на совещание. И дата – послезавтра. Значит, поторапливаться надо, на коне придется, ибо пешком не успеть. Как командиру батальона Алексею по штату конь положен, вестовой, ординарец, а денщик уже был – Прохор. Оставил за себя поручика Сытина и утром отбыл.

При Алексее – отделение в десять конных егерей, опытных воинов, с кем французскую кампанию прошел, на кого положиться можно.

Все при штуцерах, из холодного оружия тесаки в ножнах. За ними явно следили, потому что уже в трех-четырех верстах от лагеря, где по обеим сторонам дороги луг, из леса конные башибузуки показались, десятка два. Алексей назад обернулся, а дорога уже перекрыта десятком всадников. Вперед не прорваться, враг силами превосходит. Ринуться назад – завяжется бой, передняя группа подскачет, окружит. Выбора нет, кроме как бой принять.