Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Партизанские отряды можно было разделить на два типа. Одни были образованы самостийно из местных жителей наиболее инициативными гражданами. После ухода французов отряды распались. И были «летучие отряды» из армейских кавалеристов, казаков, действующих в тылу врага. Наиболее известным из них был Денис Давыдов. Начинал с малого, Кутузов разрешил Давыдову взять для отряда 50 гусар и 80 казаков. Но с каждым днем отряд его разрастался за счет бежавших из плена русских солдат и офицеров. Между Можайском и Тарутиным действовали полковник Вадбольский, капитан Сеславин, поручик фон Визин.

К северу от Москвы бил французов отряд Винцингероде. Капитан Фигнер – в ближайших окрестностях города.

Кстати, после войны много пленных французов осталось в России, стали гувернерами, воспитателями в богатых домах, учителями французского языка. Число пленных превысило двести тысяч, но число оставшихся неизвестно. С русскими пленными армия Наполеона поступала жестоко: морили голодом, расстреливали, держали в голом поле, и многие замерзли насмерть.

Особой жестокостью к пленным отличался польский корпус Понятовского. Видимо, мстили за поражения поляков в Смутные времена. И поляки шли в армию Наполеона добровольно, в отличие от испанцев или итальянцев.

От Москвы до Немана путь французов составил долгие 1200 верст. Коммуникации растянуты, обеспечить безопасность на каждой версте невозможно. И пока шли солдаты разгромленной армии, умирали от переохлаждения, от голода, их убивали партизаны. У кавалеристов ситуация не лучше: лошадей кормить нечем, их забивали, мясо съедали.

Последний солдат разгромленной армии покинул границы Российской империи в канун Рождества Христова.

Но и русским солдатам нелегко пришлось. Снаряжение, оружие, амуниция весили почти три пуда, 46–48 кг в современных мерах. Одеты были теплее французов – шинели, шапки, сапоги, да и к морозам привычнее. А еще моральный момент важен. Русская армия гонит французов, бьет в хвост и в гриву. Вдоль дорог убитые захватчики лежат, и не хоронит их никто из однополчан.

Ни сил нет, ни инструмента мерзлую землю долбить. И снова для крестьян тягость – трупы сжигать. А иной раз дикое зверье обгладывало до кости – волки, лисы, одичавшие собаки, воронье.

К Алексею с Матвеем прибился бежавший из плена солдат. Поморожены щеки, пальцы. Поверх потрепанной летней униформы драный кожух на пару размеров больше. Зато к французам зол. Пленен был на Бородинском поле, пленных не спеша гнали колонной к границе.