Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

 – Распорядись всю еду на стол выставить. И лошадям корм задать. Ночевать у тебя будем. И к утру завтрак.

Алексей авансом пару серебряных рублей отдал. Повеселел хозяин. Война войной, а все же не грабеж, когда все задарма и подчистую забирают. Хозяин мясо, птицу, рыбу тоже ведь у местных покупал. Тут же двое подростков из прислуги забегали. Весь отряд за один длинный стол уселся. После мороза щи наваристые, горячие да под привычный ржаной хлебушек на ура пошли. На второе гречневая каша, да с мясом. Многие трактирщики специально другие каши не варили, скажем пшенную.

Потому что европейцы гречневую кашу не ели, считали птичьим кормом. На запивку – яблочный сидр. Чая не было, ибо по случаю войны из заморских стран – Цейлона или Великобритании – его никто не привозил. Англия пользовалась чаем из своей колонии – Индии, но по случаю войны было не до того.

На ночлег расположились вольготно, у каждого кровать с периной, в комнатах тепло, можно снять верхнюю одежду. А еще Алексей случайно узнал, что при постоялом дворе есть баня.

Воинству помыться надо, иначе обовшивеют, а со вшами и тиф может приключиться. Подготовить баню – дело долгое: наносить воды, подогреть. Котел горячей воды и котел холодной, да щелока вместо мыла. С хозяином обговорил и сразу ему авансом еще рубль серебром. Хозяин заверил, что баня к утру готова будет.

Утром завтракать сели. Лица у партизан довольные – сыты, в тепле на перинах спали, да еще и про баню проведали. Вдруг дверь открывается и вваливается человек семь во французской форме.

Партизаны вскочили, а оружие-то в комнатах осталось, только пистолеты у Алексея и Ивана. Они сразу пистолеты наставили. А французы воевать и не думали. Свое оружие в угол поставили, вроде козел, и сами жадно на стол глядят. На столе гречневая каша, а главное – по половине жареной курицы на человека.

– Хозяин, дай супостату две курицы на всех и хлеба, я заплачу.

Французы за соседний стол уселись. Щеки поморожены, руки грязные, они ими кур рвать на части стали и едва драку не устроили.

Съели в несколько минут. Алексей их сразу выгнал. От французов попахивало давно не мытыми телами. Без оружия они не часть армии, а бродяги, попрошайки.

Часть отряда отправилась в баню. Алексей себя корил за упущение. Нельзя было за стол всем садиться, не выставив караул. А если бы французы стрелять начали или штыками колоть? У партизан ответить нечем, полегли бы все, как овцы на бойне.