Наши предки

— Ах так! А докуда простираются твои владения?

— За оградой до самой оливковой рощи на холме, а в лесу до самой епископской земли. Всюду, куда можно добраться по деревьям.

— Еще дальше. До Польши и Саксонии, — ответил Козимо, который из всей географии знал лишь те страны, которые упоминала мать, рассказывая о войне за австрийское наследство. — Но я не такой вредный, как ты. Приглашаю тебя в мои владения.

Теперь оба перешли на «ты», но первой так обратилась к нему она.

— А качели чьи? — спросила девочка и уселась на них, держа в руке раскрытый веер.

— Качели твои, — решил Козимо. — Но раз они привязаны к этой ветке, значит, они в моей власти. Когда ты касаешься ногой земли, ты в своих владениях, а когда поднимаешься вверх — в моих.

Девочка оттолкнулась и, крепко сжимая руками веревки, взмыла ввысь.

Козимо спрыгнул с магнолии на толстый сук, к которому были привязаны качели, и стал их раскачивать, схватившись за веревки. Качели взлетали все выше и выше.

— Нет. Как тебя зовут?

— Меня Козимо.

— Виоланта, но все зовут меня просто Виола.

— А меня Мино. Потому что Козимо — стариковское имя.

— Мне это имя не нравится.

— А… Тогда зови меня Козимо.

— И не подумаю! Послушай, давай с тобой раз и навсегда условимся.

— О чем? — буркнул Козимо, совсем растерявшись.

— Вот о чем. Я могу подниматься в твои владения и быть твоей гостьей. И я неприкосновенна. Прихожу и ухожу, когда захочу. Согласен? Ты же неприкосновенен только в своих владениях, на деревьях. Но стоит тебе коснуться земли в нашем саду, ты сразу станешь моим рабом и тебя закуют в цепи.

— Я никогда не спущусь на землю, ни в твоем саду, ни в моем. Для меня оба сада — вражеская страна. Лучше ты поднимайся ко мне на деревья. Можешь взять и своих друзей, которые воруют фрукты, а я возьму моего брата Бьяджо, хоть он немного трусоват. Мы создадим войско и проучим всех, кто живет на земле.

— Нет-нет, ничего подобного. Дай мне объяснить, что и как. Ты хозяин всех деревьев, не так ли? Но если ты хоть раз коснешься земли, ты потеряешь все свое царство и станешь последним из рабов.

— Я в жизни не падал с деревьев!

— Пускай. Но если ты упадешь, то превратишься в пепел, и ветер развеет его по свету.

— Это все твои выдумки. Я не стану слезать на землю ни за что.

— До чего ж ты скучный!

— Ну ладно, согласен. Давай играть. А на качелях я могу качаться?

— Если только сумеешь сесть на них, не коснувшись земли.