Наши все дома!

Ограничились полумерами — загрузили в садовую тачку и откатили наискось через улицу, во двор недостроенного дома напротив, где дверь была не заперта, закатили в гараж и заперли все, чтоб, если вдруг и забредет сюда какой-то левый мертвяк — пищи для метаморфоза он не нашел. Завтра, может, прихватим где небольшой экскаватор — в местном домостроительном кооперативе наверняка должен быть, — тогда уж и зароем как следует.

А сегодня после всех приключений хотелось только спать — даже баню заводить сил не было, ополоснулись кое-как в душевой кабине первого этажа и разбрелись по спальням — попарно, фиг ли теперь политесы играть, — даже предкам (которые по определению ничего не понимают) вполне очевидно, что детки выросли и живут по-взрослому.

Сашка определилась в «детскую», на которую никто и не претендовал. По беглому взгляду на вещи — жил тут, похоже, пацан, но какая теперь разница? Так и отрубились — уж не знаю, использовали ли «по назначению» свою кровать Дима с Машей: подозреваю, что да, а нам на это сил уже не хватило, хоть и давно уже ждали момента отделаться на время от детушек… любого пола и возраста. Ничего, завтра наверстаем…

Но спокойно продрыхнуть до завтра нам не удалось. Какой звук меня разбудил — я не понял. Может, и не звук вовсе. Что-то заставило среди ночи подскочить, попялиться в темноту, лишь слегка разбавленную дальним отсветом фонаря на соседней улице (общего освещения тут не было — у каждого дома двор и ближайшие окрестности освещались собственными фонарями, и свои мы включать на всякий случай не стали), и все же подняться, хотя ноги и особенно «перекачанная» вчерашними переносками тяжестей спина были категорически против.

Не хотелось спать. Точнее, хотелось, но не моглось. Драло какое-то внутреннее беспокойство — как будто что-то важное мы упустили. Пытаясь втолковать подкорке, что она, мягко говоря, неправа, — тщательно, по шагам вспомнил все защитные меры, принятые вечером.

Мы ночуем в прочном строении с решетками на окнах. Двери стальные, заперты — передняя и нижняя на замок, задняя, пропиленная нами, — засунутым в прочную стальную ручку ломиком, распертым о косяк. Пол и потолок — бетонные плиты, мы со всем нашим арсеналом упаримся ломать, не то что не пользующиеся инструментами беспокойники, будь они хоть трижды мутанты. Но все же что-то меня плющило. Что же мы сделали не так? Получалось, что дело не в доме.