Наши все дома!

Это меня и спасло — я больно приложился к рулю всеми ребрами, но удержался на месте, а «бармаглота» инерцией рвануло дальше, держаться ему было нечем, и жуткие челюсти вместе с зажатым в них ружьем выломились наружу, вынося с собой остатки стекла. Однако тварь была жива и не сильно пострадала, я же остался без оружия — пистолет был торжественно вручен Сашке, а карабин я оставил в броневике, полагая, что достаточно дробовика, да и тот был «на всякий случай» — не ожидал я военных действий. Ну и дурак, конечно.

Самое смешное, оно же самое страшное, — в броневике никто ничего не заметил. Автобус начисто закрыл от них все происходящее, и только сейчас в гарнитуре возник голос Иринки:

— Что случилось? Ты врезался?

— Хуже. Объезжай автобус справа, по левому борту — и всем готовиться стрелять.

— Что там? Мутант?

— Мутант, мутант, — пробормотал я, вылезая из кресла и поспешно ретируясь в салон. Среди груза у нас куча ружей. Осталось их найти — по неизжитой привычке опасаться ментов больше, чем бандитов и прочих монстров, их засунули на самое дно… Мимо окон темной тенью переваливается броненосец.

Автобус слегка качает — кто-то копошится под ним. То ли придавленные беспокойники, то ли мутант пытается пролезть снизу. Хотя откуда снизу? Снизу негде. А, вот оно где — дверь отжимает. Но, как та бабушка Удава, «еще не вся пришла». Все же безрукий противник — это хорошо. Но даже без рук — он же сейчас заползет сюда… Дверью прижать? Дверь из двух складывающихся половинок, если надавить в середине — получится кинематика коленного пресса… Упираюсь ногами в верхний порожек, налегая задницей на стык половинок двери. И посильнее… Ага, прижало его, трепыхается, но сдвинуться не может. Снаружи начинается стрельба — доехали до переда автобуса и зачищают поломанных зомби.

— Держу тварь дверью. Как закончите с мертвяками — подходите к двери… Нет, лучше просто сдайте машиной вдоль борта автобуса, впритирку.

— Сейчас. Если получится…

Мотор джипа взвывает — автобусный заглох при ударе, так что слышно мне хорошо.

В ушах звенит от близкой стрельбы, а так ничего. Тварь как чует, что ей сейчас хана, — дергается. Но против лома нет приема — рычаг двери усиливает мой нажим как минимум вдвое, а надавить вот так, уперевшись ногами, можно хорошо. Была бы дверь острой — я б ему вообще голову отрезал, а так — нет, не выходит… Дверь ощутимо толкает меня в спину, так что я теряю равновесие и вываливаюсь в салон.