Наши все дома!

Карман на двери — опять компакты, жуткого вида нож, совершенно неудобный в руке, тряпка, перчатки… Не то. Карман на правой двери. Тоже ничего интересного. А вот между сиденьями подлокотник — в нем есть ящичек? Есть. А в ящичке? ОГО! Полон ящичек серег и колец «желтого металла», как в детективах пишут. Вот они что с беженцев промышляли… Это, конечно, не патроны, но… заберу. С бою взято — значит, свято, и пошли все на хрен. Не верю я уже в «восстановление конституционного порядка», ни разу не верю.

А золото — не деньги, если и упадет в цене, то не напрочь. И не сразу. Все, хватит судьбу испытывать: жадность фраера сгубила. И хоть по их «понятиям» я и есть самый натуральный фраер — какая разница, хороший, плохой… — зато у меня ружье! Выгребаю горстью золото, сую в карман. На заправке суета, кто-то с визгом резины уезжает, кто-то кричит. Опомнились, когда уже и драка кончилась… А, это первый кросафчег поднимается. Видать, мало черепушкой о бетон приложился или череп тренированный — качок ведь, спарцмен…

Стрелять или хрен с ним? Или пистолет все же попробовать? Ну давай, подходи ближе… Однако зомби повернулся ко мне спиной и быстро заковылял ко второму трупу.

Тот уж не встанет — головы, можно сказать, нет вообще… А этот, значит, решил покормиться на халявном мясце… Надо убить, а то ведь отожрется — прыгать начнет, и вообще — не фиг тут каннибализм плодить. Только уже топором — патронов все равно катастрофически мало. Сколько там в ПММ? Не помню. В ПМ восемь, а в этом больше — у него магазин хитрый, в полтора ряда. Но не больше пятнадцати, это уж точно… Ну и ладно, топор — оружие героев… Вроде коленки дрожать перестали уже, это хорошо. Надо теперь успех закрепить, пока заново испугаться не успел.

— Дайте топор — надо этого прибить, пока он занят.

— Опять все сам?

— Ну давай ты попробуешь. Он так увлекся, что можно как дрова.

— Да я и дрова не умею. Дай пистолет лучше.

— Ну жалко на него патрон тратить.

— Тогда руби.

— А ты бери ружье, если он подниматься начнет — стреляй в голову. Только встань так, чтобы ни во что не попасть: там картечь, она широко разлетается.

Иринка вылезла из машины, взяла ружье, осторожно подошла к мертвякам сбоку. Зомби так и не повернулся — жрал самозабвенно, как знаменитый кадавр.[25] Разорванное картечью брюхо его ничуть не смущало. Кадавр — он и есть кадавр. И упырь заодно.