Наши все дома!

В полутьме платок и пальто сливались в жуткий балахон: только косы на плече не хватает, а так — сама Смерть… Свет наших фар скользнул по окнам второго этажа — и оттуда вдруг замахали и закричали, наверное, — мы через закрытые окна и шум вентилятора не услышали. Что там у них случилось? Хотя «что» — понять нетрудно. Оно у всех случилось. А мы-то чем помочь можем? Ждите патруля — ездит ведь здесь патруль, вон сколько дважды мертвецов… Но раз уж мы рядом — надо хотя бы послушать? Притормозил, открыл щелочку в окне.

Завоняло сильнее, но не так чтобы намного — притерпелись уже. Да и пахнет не дохлятиной все же, а каким-то странным запахом — как плохо промытое мусорное ведро: и тухлина, и химия, и вообще «как под елкой нагадили». Хотя елками — явно из парка, тут рядом. Но все же чего там в окне-то происходит?

— Эгей, чего шумим?

Ответа было не разобрать. К моменту остановки машина сместилась, фары больше на окно не попадали, темнеет уже, а под деревьями, хоть и без листьев, и вовсе полумрак. Кто-то там возился — похоже, окно открывали.

А вот «смерть без косы» я вижу хорошо. Как я голос подал — она тут же развернулась и совсем не по-старушечьи заковыляла к нам. Ну что, выходить биться или как? Нет, ну ее на фиг. Патроны вроде есть.

— Дайте автомат."

"Сзади завозились — перед постом опять все попрятали. Но время есть пока. Наконец держу в руках. Предохранитель на одиночную стрельбу, окно открыть до конца — и с вытянутых рук, чтоб не оглохнуть от выхлопа внутри машины. Бабах! Из укороченного ствола АКСу вылетает длинная вспышка недогоревшего пороха, и звук — как из пушки… Мимо.

«Смерть» в момент выстрела мотнула головой. Вроде не уворачивалась, как тот прыгучий клерк, просто оступилась. Похоже, у нее при жизни проблемы с ногами были — и после смерти они не исчезли. Но так как боли мертвяки не чувствуют, то что ей заедания в суставах… Прицеливаюсь тщательнее, подстраиваюсь под колебания белесого лба. Бабах! Есть попадание. «Смерть» покачнулась и как полено шмякнулась набок. Платок сорвало с головы, и теперь он вообще как капюшон. Жуть полунощная, блин. Но по крайней мере этот мертвяк уже не поднимется — отсюда видно, как разворотило весь затылок. Так что там в окне-то? Сдаю машину назад, фары по стене ползут обратно. Окно открыто, оттуда девчонка полотенцем машет. Мелкая совсем, лет десять.

— Что там у вас?

— Мама в магазин пошла, а на улице покойники — она выйти не может.

— Магазин — этот, который в доме?

— Да.