Нашла себе блондина!

Но я-то теперь стала их доваривать, а он мне цветов все равно не дарил, хотя вообще ничего для меня не жалел. Еще он часто ругает меня за то, что я читала много, но бессистемно. Один раз он не мог вспомнить что-то из французской истории, а я хоть и робко, но напомнила ему. Он сначала страшно удивился, а потом раскричался:

– Ну конечно, знания, почерпнутые у Дюма! Ничего не скажешь, отличная школа!

– Какая разница, откуда знания? Да хоть с обрывка газеты в сортире! – огрызалась я. – Кстати, Никита, если тебе попадется в Москве туалетная бумага, купи!

У нас уже мало осталось! И еще стиральный порошок Никак не могу достать, хоть плачь!

– Хитрюга, к чему свела разговор об образовании!

Зимовать мы остались на даче.

– Никита, ты еще в Пярну сказал, что у тебя есть хорошая новость?

– Ничего пока не вышло и говорить не о чем, – нахмурился он.

Но недели через две вернулся из Москвы сияя:

– Танюха, у меня выйдет книга прозы! В «Советском писателе!» Я уж и не чаял дождаться-. Она там провалялась много лет, потом меня обнадежили, а сегодня я узнал, что скоро выходит Поздравь меня!

– А разве ты пишешь прозу? – удивилась я.

– Сейчас нет, но писал одно время Рецензии были хорошие, но потом сочли, что книжка слишком острая, а я на уступки не пошел, в конце концов у меня был кусок хлеба…

– Значит, ты сценарии пишешь не для души, а для хлеба?

– Ну, это по-разному бывает… какие-то писал только для хлеба… А эта книга для души! Я кое-что добавлю туда…

– А почему ты никогда мне ничего не показываешь?

– Тебе разве интересно?

– А ты как думал? – возмутилась я.

– Но ты никогда не просила…

– Обязательно надо просить? И потом, я вот прошу тебя о чем-то, а ты… Погоди, а за эту книжку тебе заплатят?

– Конечно, заплатят, и очень даже неплохо! Так что имеешь шанс!

– Ну, говори, чего тебе хочется?

– Давай… ребеночка родим, а?

У него вытянулось лицо.

– Об этом не может быть и речи!

– Потому что я стар для ребеночка! Не могу… Не хочу!

– Потому что в нашей стране сейчас рожать может только… Это чистейшей воды безумие! Никто не знает, чем обернется эта перестройка, скорее всего, как говорят, перестрелкой.