Нашла себе блондина!

У меня есть еще сертификаты, поедем в «Березку», хотя что там купишь, лучше закажем у Тины.

– Не хочу у Тины, – испугалась я. – Да ну ее…

– В чем дело? Тебе же она понравилась?

– Мне Сашка сказала, что она… ну это… с женщинами…

– Она что, к тебе приставала?

– Нет, но все равно… Лучше я надену новые трусики и лифчик, и колготки, а платье голубое, прошлогоднее…

– Господи, – какое же мне золото досталось, – как-то даже тяжело вздохнул Никита.

Но все наши новогодние планы полетели к чертям.

Ночью за неделю до Нового года он вдруг разбудил меня:

– Таня, мне плохо, надо врача…

Я вскочила как ошпаренная.

– Что? Где болит? – судорожно одеваясь, спрашивала я. В доме нет телефона, и вся надежда только на автомат на перекрестке, а если он не работает, придется бежать на станцию, но как огородного оставить?

– Кажется, сердце, и голова болит… дышать нечем… тошнит…

Он был бледный, на лбу выступил пот, губы болезненно кривились, и на них появился белый налет.

– Сейчас, Никита, сейчас я вызову, только не бойся, все пройдет, у тебя так было?

– Нет, никогда… Дай воды…

Я дала ему воды и бросилась к двери.

– Не уходи, мне страшно…

– Я мигом, не бойся, надо врача, я не знаю, что делать…

Я выскочила на улицу и со всех ног бросилась к автомату. И, конечно, он не работал. Я как сумасшедшая понеслась дальше, и вдруг увидела машину «скорой помощи», которая отъезжала от ярко освещенного дома.

Недолго думая, я кинулась под колеса. Шофер успел затормозить, но покрыл меня трехэтажным матом.

– Ты что, совсем опупела, шалава?

– Врач! Мне срочно нужен врач, мужу плохо, он умирает!

– Напился небось как свинья, а ты, дура, под колеса кидаешься! Уйди с дороги, курва!

– Не уйду, мать твою! – Я тоже не осталась в долгу, обложила его будь здоров!

Из машины выглянул пожилой дядька.

– Вы врач? Ради бога, умоляю, помогите, муж умирает! Ему совсем плохо, автомат не работает, пожалуйста, тут недалеко!

– Да он у тебя пьяный небось, сколько ему лет, двадцать? Упился до чертиков?

Я плюхнулась в снег на колени.

– Я все равно не уйду с дороги, он не пьяный, ему сорок три года, сердце…

– Сорок три? Не пьяный? А ну живо в машину. Здесь далеко?

Никита лежал с закрытыми глазами. Умер! – мелькнуло у меня в голове. Но врач затопал ногами, стряхивая снег с ботинок, и Никита открыл глаза.