Нашла себе блондина!

И мне вдруг захотелось домой, я поняла, что все хорошее, приятное уже кончилось, и чем скорее я попаду домой, тем скорее смогу пережить все это снова, сама с собой, вспоминая каждую секунду…

– Никита Алексеевич, мне, наверное, пора… Я…

– А? Что? Куда пойдешь?

– Домой… Мне заниматься надо, скоро сессия…

– Прости, прости, девочка, я задумался. Нет, никуда тебе не надо, врешь ты все… И заниматься не сможешь.

Придешь домой и начнешь все вспоминать… Знаю я вас, молоденьких девочек.. Нет, сейчас я закажу тебе мороженое, любишь мороженое? Хотя глупый вопрос, кто ж не любит мороженое? Ритуля, поди сюда! Будь добра, принеси нам мороженого и кофе, будешь кофе? Будешь.

И вдруг у меня остановилось сердце: к нашему столику подходила Валентина Ивановна, его жена. От страха я вся сжалась.

– Никита, какая встреча! Ты уже пообедал? Тебя искал сегодня Ахмадов, звонил раз десять, у него что-то срочное, и еще Телешов просил немедленно с ним связаться.

Когда она подошла, он сразу встал, и разговаривали они стоя. А я сидела, боясь даже дышать, но Валентина Ивановна меня как будто и не замечала и наверняка не узнала…

– Хочу еще напомнить, что завтра с утра тебе надо быть в Госкино!

– Спасибо, я все принял к сведению.

– Замечательно! Приятного аппетита!

С этими словами она удалилась.

– Сука! – выдохнул он, покачал головой и невесело рассмеялся. – А ты чего побледнела? Боялась, что тут будет драка с мордобитием? Ну что ты, мы не так воспитаны, мы из хорошей семьи, у нас все всегда тихо, вечный штиль.. А вернее, мертвая зыбь Знаешь, что такое мертвая зыбь? Нет? И не надо тебе знать.

Скандал бы устроила? Или просто притворилась бы, что тебя тут не было?

– Не надо, пожалуйста!

– Ох, ты? права, милая моя! Прости, все это отвратительно, пошли отсюда! А впрочем, все даже к лучшему.

Ты сама убедилась, что от меня одни только неприятности всем И тебе, и ей, этой иезуитке… Тьфу!

Мы оделись, вышли, сели в машину.

– Ну, куда прикажете, барышня?

– Вы меня до метро какого-нибудь подбросьте, если можно.

– До метро нельзя. Где ты живешь?

– Отлично, едем в Кузьминки. Или ты боишься, что я «пьяный за рулем»?

– Ничего я не боюсь…

– Ты хорошая храбрая девочка.

Мы ехали молча. Я вдруг так устала, как будто целый день на мне воду возили. И ничего уже не хотела, никого не любила. Ну его к черту…

– Вот ты где, значит, живешь, – сказал он, когда мы подъехали к моему дому. – На каком этаже?

– Ага, понятно.