Нашла себе блондина!

– Танька, нам, похоже, надо бригаду целую сколотить, но тогда будет мало денег. Нет, давай пока попробуем с пончо начать. Если получится, тогда и будем думать.

Никита так и не позвонил. При виде Сашки я всматривалась в ее лицо, нет ли на нем следов грусти по поводу болезни любимого папы. Но ничего не замечала.

Один раз в отчаянии все-таки набрала его номер. Ответила домработница. И я, замирая от страха, попросила позвать Никиту Алексеевича.

– Так нету его, в Болшеве он.

И она повесила трубку.

В Болшеве… Что это такое? Дача у него там, что ли?

Когда вечером пришла Райка, я спросила, знает ли она что-нибудь про Болшево.

– Естественно, знаю. Там Дом творчества киношников. А что?

Пришлось признаться.

– Вот гусь! Не мог, что ли, позвонить? Плюнь, Танька, и разотри. Да, между прочим, ты в порядке, не залетела?

– И то хлеб. Ну все, к черту всех киношников и летчиков! Первым делом, первым делом наши пончо, ну а е…. а е… потом! – пропела она и вправду дивным голосом.

РАДОСТИ ТОРГОВЛИ НА СВЕЖЕМ ВОЗДУХЕ

Мы впряглись в работу и, надо сказать, дело у нас пошло. Райка очень неплохо вышивала, я делала аппликации и строчила на машинке. Когда через неделю, как раз к началу каникул, мы взглянули на результат, Райка заметила:

– Во, Танька, что значит быть заодно! Мы с тобой две брошенки, нам позарез нужны башли, и мы кое-чего добились! Но главное, что мы обе брошенки…

– Почему это главное? – удивилась я.

– Сама, что ли, не понимаешь? Если бы я, к примеру, сейчас горевала, а ты бы сияла от счастья, что бы у нас получилось? Ни хрена! Ты бы бегала со своим Никитосом, а я бы завидовала и от зависти все бы испортила…

– Ну ты и дура! – засмеялась я, хотя вообще в последние дни почти разучилась смеяться.

– На выходные, когда же еще! Там в будни торговли почти нет.

– И ты думаешь, мы за выходные это все распродадим?

– Не сомневайся! Тань, только я сегодня до вечера не останусь, у нас тусовка намечается на курсе, по случаю каникул.

– Нет, не пойду. Меня тоже наши звали в общежитие, но я не хочу. Лучше еще что-нибудь сошью.

– Ладно, тогда до завтра. Слушай, а ты мне свитерок новый не дашь надеть?

– Ну точно, кулацкое отродье, – беззлобно сказала Райка и с этим удалилась.

А я остервенело принялась строчить новые пончо.