Нашла себе блондина!

Мне заказали платье у настоящего модельера! Никита объяснил, что Тина – сестра его старого друга, ей было трудно пробиться, но сейчас, кажется, что-то стронулось с места, и она вскоре сможет открыть свое ателье…

Когда я сказала ему, что Тина носит мое пончо, он долго хохотал, целовал меня, а потом повез обедать в Дом кино. К счастью, мы там не встретили его жену, но зато я видела много знаменитостей и даже Эльдара Рязанова!

Платье получилось, как выражается Райка, опупенное! Никита, увидев меня в нем, просто остолбенел.

– Тинка, ты что с моей Таней сделала, куда ты ее девала? Это какая-то другая девушка, незнакомая… Но хороша, черт возьми, да чего хороша!

– У тебя сертификаты есть?

– Вези Таню в «Березку»! Надо купить туфли!

– У меня есть! Черные, лаковые…

– Не годится! Надо купить перламутровые или серебряные, можно босоножки на высоком каблуке, но черные – исключено!

– Хорошо, купим, кстати, говорят, что «Березки» скоро прикроют!

– Я тоже слышала, – сказала Тина.

Ничего подходящего мы действительно не нашли. Правда, была одна пара очень красивых замшевых шпилек, но на номер меньше, чем мне нужно. Я в них все-таки влезла, но это была пытка! Я чуть не плакала.

Никита задумчиво повертел туфли в руках, а потом сказал:

– Ничего, берем! Я знаю, что делать! Отдадим в растяжку. На один номер всегда можно растянуть!

Туфли были куплены, и мы поехали к его знакомому сапожнику, который работал в мастерской возле рынка у метро «Новокузнецкая».

Никита объяснил ему, в чем дело. Сапожник по имени Ашот недовольно покачал головой. Заставил меня надеть одну туфлю, поцокал языком и сказал:

– Вах, Никита, такие красивые ножки зачем уродовать? Все равно ей будет больно, даже если растянем, они ж на полтора размера меньше! Предлагаю достойный выход – срежем нос, чтобы пальчики наружу!

А иначе твоя девушка мучиться будет, тебе это надо?

Мне было жалко резать такие красивые туфли, но с другой стороны…

– А не будет заметно, что…

– Не будет! Такую работу во всей Москве, кроме Ашота, никто не сделает, будут говорить, что нельзя, не получится.

– Ничего, не разоримся! – успокоил его Никита. – Завтра сделаешь?

– Сделаю, не сомневайся.