– И куда она пошла?
– Если бы я знал, думаешь, заявился бы к тебе с утра пораньше? – недобро хмыкаю.
– У нее появились какие-то новые друзья? Может быть, знакомые?
– Я всех проверил, – начинаю злиться. – Думаешь, я этого не сделал в первую очередь? Как сквозь землю провалилась.
И тут этот придурок начинает смеяться. Сначала тихо, потом громче и громче, а после на его глазах появляются слезы. Не понимает, что он в миллиметре от того, чтобы получить по роже.
– Ищи теперь ветра в поле… – говорит сквозь смех.
– Что это значит?
– Похоже, Ясмина ударилась в бега.
– Она не зэчка, чтобы ударяться в бега, – осаживаю этого придурка.
И тут он говорит совсем уж непонятную мне вещь:
– Ясмина – профессиональная беглянка. Похоже, она многого тебе не рассказывала…
– Вот сейчас совсем не понял, – буравлю его взглядом. – Поясни!
– Пойдем в дом, поговорим, – хмыкает он.
Вижу, как хорек покачивается, шагая к дому. Видимо, вчерашняя доза спиртного еще не отпустила. Как он с таким перегаром ходит на работу?
Захожу за хозяином в дом и морщусь.
В прихожей грязь, впрочем, в гостиной тоже, на столе пустые бутылки, кружи из-под кофе. Впрочем, мне ли его осуждать? Моя гостиная сейчас выглядит ненамного лучше.
Усаживаюсь на диван, отодвинув в сторону книги.
Хорек устраивается в кресле напротив.
Некоторое время он смотрит на меня с прищуром. А потом вываливает лавину совершенно новой для меня информации. Как встретил Ясю два года назад, как узнал, что она скрывается от маньяка-отца.
Потом поведал о ее плачевном состоянии, и его предложении съехаться с ним, чтобы у бедной девушки был надежный дом.
У меня от его рассказа лопаются в глазах капилляры.
– То есть, девчонке нужна была помощь, а ты ее сразу в койку, да? – еле сдерживаюсь, чтобы не врезать."
"Останавливает только то, что дал себе зарок больше не поддаваться импульсам гнева. Ну сломаю я ему пару костей, кому от этого будет лучше? Точно не Ясе.
– У нас были высокие отношения! – вопит хорек.
– Я считал ее женой!
– Ты мог просто обеспечить ее жильем, раз такой благородный. Слабо было не трогать? Или не видел, что она тебя не любила? И если считал женой, зачем изменял?
– Да, изменял, – хмыкнул он. – Но только потому, что от Ясмины тепла не допросишься, а я живой человек со своими потребностями.
Меня передергивает от его жалоб, тем более я знаю, что это не так. Яся – самая теплая и отзывчивая девушка, какая у меня была. Ласковая и нежная.
