– Если что, вечером я свободна и могу быть в полном вашем распоряжении.
– Нет, – машу рукой. – Пусть доставят сюда, я заберу это в поездку.
То-то Ясмина удивится гостинцам, будет прыгать от счастья. Еще бы ей не обрадоваться. Целый день сегодня не съест ни крошки, ведь я ничего ей не оставил – в назидание. Ну и что, что беременная. За какие-то сутки ребенку ничего не будет, здоровая мамзель, выносит мне внука. А голодовка ей только на пользу – пусть знает, какие бывают последствия за непослушание.
Тут секретарь снова привлекает внимание.
– А я? – тихо шепчет.
– Нет, – снова машу рукой. – Сегодня встречи не будет.
С этими словами ухожу к себе.
С наслаждением ступаю по мягкому коричневому ковру, отвык в поездке от комфорта. Прохожу к столу, усаживаюсь в любимое кожаное кресло, осматриваю обстановку. Все-то тут на месте, прибрано, а монитор уборщица опять протерла плохо! Вон в углу пятно, выговор ей.
Замечаю также, что у рабочего телефона выросла стопка папок. Дела, дела, всю жизнь дела, а как не хочется… Надоело.
Оно бы, конечно, можно Милану. Но сегодня мне не хочется с ней. И завтра тоже, и послезавтра. Если подумать, я устал от этого романа.
Нет в Милане очарования матери Ясмины, Софии. Грации нет. Роста, изящества фигуры. Пусть моя любимая давно гниет в могиле, но жива в мыслях и будет вечно жить в дочери. В моей прекрасной умной девочке, которая наконец со мной и навсегда останется рядом.
Тем не менее с характером Ясмины надо что-то делать. Совсем распоясалась, хулиганка.
Хорошо, что я имею некоторый опыт в усмирении людей. Есть пара идей, как добиться от нее полного послушания. Ей нужно принять тот факт, что отныне я управляю ее судьбой. Дочернее послушание – урок, который она должна выучить.
Уверен, бунт не будет длиться долго. В одиночестве она очень скоро заскучает и будет рада каждому моему появлению. Может быть, тогда я стану ненадолго выпускать ее наверх, под присмотром. Пусть готовит для нас ужин, массирует мне виски, у нее ведь такие легкие пальчики, слушает про мой день.
Я стану ее окном в мир, единственным человеком, кто будет ей по-настоящему близок."
"Ясмина будет жить моей жизнью, как и положено прилежной дочери. Я же буду оберегать ее от всего и всех. А когда она родит мне внука, я заберу его, чтобы воспитать настоящего мужчину. Что-то мне подсказывает, будет мальчик. Еще один достойный представитель рода Полонских.
Жаль, София не родила мне сына, но Ясмина восполнит этот пробел.
