Захар прижимает ладони к стеклу, ловит создаваемую мной вибрацию. На этот раз все проходит гораздо медленнее, и я бью более прицельно.
Громов не спешит набирать, сначала пишет цифры на бумаге, показывает мне: «Правильно?»
Бью в стекло один раз. Потом буквально падаю на пол совершенно без сил.
Громов с Захаром отходят в сторону от зеркала.
Секунд тридцать ровным счетом ничего не происходит, а потом я слышу лязг отпирающегося замка. Он разрывает тишину бункера не хуже, чем удар железякой о бронированное стекло.
Дверь открыта…
Однако я не спешу выйти на яркий свет.
Я чучело… не помню, когда в последний раз принимала душ. Вся потная, волосы растрепаны, лицо заревано, губы искусаны, а еще я похудела и вещи на мне теперь висят.
Захар выгнал меня красивую, что он скажет, увидев чучело?
Если он меня сейчас отвергнет, я же не переживу!
* * *
Захар
Дверь открывается.
Морально готовлюсь увидеть Ясю, но она не выходит. Из бункера не раздается и звука.
– Ясмина! – ору во все горло и сам шагаю внутрь.
Нахожу мою девочку сидящей на холодном полу.
Она смотрит на меня как побитый щенок. В тусклом свете лампы она кажется такой несчастной, маленькой, затравленной.
– Ясенька, – зову, тяну к ней руки. – Пойдем, милая. Ты можешь идти?
Она не двигается с места, не говорит ни слова, только смотрит на меня своими грустными глазищами. Недолго думая, подхватываю ее на руки и выношу.
Она жмется ко мне, обнимает за шею и шепчет на ухо:
– Спасибо тебе, спасибо! Спасибо… Я не надеялась. Не думала, что ты будешь меня искать.
Вот так… Она этими словами меня просто избивает. Моя девушка даже не думала, что я буду ее искать. И все из-за того проклятого вечера.
– Ясь, – осторожно усаживаю ее на диван. – С тобой все в порядке? Тебя не били?
– Нет, не били. Все в порядке, только я очень голодная… Он не оставил мне еды! – жалуется она изрядно охрипшим голосом.
– Что же он за урод такой! – рычу буквально на взводе.
– Черт, – басит Громов. – Мы съели все чипсы.
В этот момент вспоминаю про шоколадку, которую спрятал в карман дубленки.
– Сейчас, милая…
Спешу в прихожую, где мы оставили верхнюю одежду, и возвращаюсь с батончиком в руках. Раскрываю его для Яси:
– Вот, держи.
Она берет его как благословенный божий дар и со стоном вгрызается.
– Не спеши, – качает головой Громов. – Еще стошнит. Вообще шоколад – не лучший вариант, ей бы супа. Ладно, я пошел заводить машину, а вы собирайтесь на выход.
– Давай найдем тебе какую-то куртку? – предлагаю Ясе.
