– И потом, дама не одета, для смотра не готова.
У Грачева десять жизней, что ли, чтобы так отвечать? Его же сейчас пристрелят!
Нервно икаю и решаю все же явить Золотникову свою физиономию. Выглядываю из-за широченной спины Захара.
– Я не Арина! – громко пищу.
– Выйди на свет! – продолжает орать Золотников.
Слепой, что ли? Не может с расстояния в несколько метров разглядеть, что я не его невеста?
Эх, я бы вышла, но никак не могу, я же голая. Очень не хочу являть на всеобщее обозрение свои верхние и нижние девяносто.
И платье непонятно где, точнее, понятно – в другом конце комнаты, куда его зашвырнул мой неожиданный любовник. Вместе с бельем лежит кучей.
– Захар… – тихо хнычу ему в спину.
И тут мой защитник догадывается стащить со своих молодецких плеч пиджак, который даже не расстегнул, пока мы занимались самым сокровенным. Резко поворачивается и кутает меня в свою одежду, стягивая со стиральной машины.
– Вот, видите? Это не ваша Арина, – показывает меня сумасшедшему старику.
Слышу громкий выдох Золотникова.
– Что ты вообще делал с этой девчонкой? – продолжает он уже более миролюбиво.
– Обыскивал, – пожимает плечами Захар.
– Что ты у нее обыскивал? Содержимое трусов?
– Немного увлекся… Колец у девчонки нет, кстати, – говорит он как ни в чем не бывало.
– Кольца нашли, – кивает Золотников. – А теперь вы двое – вон! Ты уволен! Мне сто лет в обед не нужен охранник, который тычет в кого ни попадя агрегат…
– Одевайся спокойно, все будет хорошо, – шепчет мне на ухо Захар.
Сам же выходит и закрывает дверь, тем самым давая передышку.
– Вот это да… – тихо шепчу и опираюсь локтями о стиральную машину. – Это же надо так вляпаться…
Меня трясет, причем не только из-за того, что являлась мишенью сумасшедшего старика. Пока натягиваю на себя одежду, до меня вдруг доходит самое страшное – я Диме изменила!
Не устояла, не смогла. Такое ощущение – будто заколдовали. И ведь честно просила Захара прекратить. Он не слушал, все целовал и целовал, а в поцелуях он большой спец. Как тут устоишь?
Меня и раньше целовали, еще до Димы, хотя муж у меня первый мужчина.
Но никогда я и половины такого удовольствия не испытывала, как здесь с человеком, абсолютно мне неподходящим. Я вообще совсем недавно всерьез считала, что поцелуи переоценивают.
У Захара не только губы волшебные – все остальное тоже. То, что случилось в этой прачечной, вообще не сравнить с происходящим в спальне моего супруга. Почему так?
Выскакиваю из прачечной, красная как рак. Там меня ждет Захар.
