Я в своей жизни очень много бегал, когда-то даже ставил рекорды. Однако сегодня, кажется, двигаюсь как черепаха, тогда как Супердевочке очень нужна моя помощь.
К тому моменту как вылетаю на пляж с тропинки, идущей вдоль берега, девчонку уже успевают изрядно помять. Морщась от скрежета собственных зубов, я отпихиваю от лежащей на камнях несчастной первого шкета. Он мелкий и, скорее всего, тупой, если не поспешил скрыться, слыша мое приближение. Точно шкет. Мельком замечаю, что ему лет восемнадцать-двадцать, не больше.
Второго шкета я буквально отрываю от девчонки, с силой отшвыриваю в сторону. Рост и масса тела легко позволяют мне совершить такой маневр, не зря за свою жизнь провел столько часов в спортзале, в руках достаточно силы.
Дальше планку у меня срывает окончательно. Начинаю пинать ушлепков куда попадаю. Они уже деморализованы, валяются на камнях и вяло стонут, прикрывая головы руками, а я все продолжаю свою воспитательную работу, никак не могу остановиться.
После очередного резкого поджопника другу, второй поднимается и, харкнув на камень кровью, бросается к своему драндулету.
Даю нового пинка оставшемуся придурку, и тот неожиданно тоже превращается в спринтера – мчит следом за первым.
Я бы помчал следом, задержал гадов, чем-нибудь связал для верности, но позаботиться о Супердевочке кажется более важным. Она продолжает лежать на камнях, несмотря на то что ее уже никто не держит.
Изнутри скребет мысль, что девчонка могла схлопотать серьезную травму. Женское тело – хрупкая вещь.
Бросаюсь вперед, становлюсь на колени, тяну к ней руки, а она отшатывается в сторону и начинает скулить, как будто я собираюсь ее бить.
Ничего из-за слез не видит, старательно размазывает их по грязным щекам и трясется всем телом.
– Что ты, милая? Все кончилось, они ушли и больше ничего плохого тебе не сделают, – говорю максимально ласково.
Обычно от меня ласковостей не дождешься, я вообще человек по натуре жесткий. Но на племяшках натренировался. Разговариваю с Супердевочкой ровно тем же тоном, как и со своей четырехлетней племянницей Ангелиной.
Надо же как-то найти подход?
– Ты в порядке, милая?
И надо же, она ведется, подается ко мне, преданно заглядывает в глаза и лепечет:
– Вы не один из них?
– Нет, что ты, милая, нет.
Простого заверения оказывается достаточно, чтобы девчонка потянулась ко мне, обняла и решила использовать мою белую футболку в качестве жилетки или полотенца, сначала даже не понимаю, чего именно.
