Насильно твоя-2

— Мы будем в разных машинах? — голос дрогнул, появилось ощущение, что я вижу мужа в последний раз. А вдруг это действительно так?

— Рисковать нельзя. Ну что такое, Дина? Ты меня как на войну провожаешь, — усмехнулся он, и добавил, когда мой взгляд остался серьезным. — Оставьте нас.

Захлопали двери, когда охрана выбиралась на улицу. Я опустила глаза, поправляя воротник. Мне не хотелось веселиться и шутить. Не на войну, но для меня нет разницы. Сражен ты за родину, за деньги, по нелепой случайности или по собственной вине — для жены ты одинаково мертвый.

Я сидела с убитым лицом — как будто уже его схоронила.

— Перестань, маленькая. Не дави на меня.

— Я даже слова не сказала.

— У тебя такое лицо, что их не нужно. Только не плачь, хорошо?

Стоило ему это сказать, как глаза стали влажными.

— Я не могу тобой рисковать, Дина. Больше никогда.

В безмятежных глазах любимого я видела правду: вчера мы занимались любовью, не предохраняясь. У меня екнуло сердце.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Что-то происходило с моим сердцем — оно сходило с ума, по нему растекалась смесь покоя и эйфории.

Я и раньше знала. Нелюбимых женщин не прикрывают от пуль, не выхаживают после группового изнасилования. Не знаю, как, почему, но мы срослись душами той ночью. Он тоже это чувствует.

Я обхватила колючие щеки.

— Это я тебя люблю, Эмиль, — прошептала я. — Вернись живым. Все, что прошу.

— Пора, — сказал он.

Последняя минута вместе, а дальше неизвестность.

Я подалась навстречу, хватая его за лацкан пиджака, притянула к себе и мы слились в прощальном поцелуе. Всего секунда счастья — пока я чувствовала теплые губы мужа. Не уходи… Но он отпустил меня и быстро направился к машине, где его ждали Андрей и охрана.

Я осталась на заднем сиденье. Парни торопливо рассаживались по машинам, хлопали двери. Первым тронулся джип Эмиля, затем машина сопровождения, мы за ней. Окруженная телохранителями, я смотрела на безрадостный серый горизонт, сквозь слезы, никого не стесняясь.

Наша встреча не была ошибкой. Можно проклинать его, ненавидеть, лгать всем — и себе тоже, но это и есть моя жизнь.

Несмотря на все, что случилось. На все, что я пережила. Моя судьба, это жить в Ростове, дышать сырым весенним воздухом, любить Эмиля.

Глава 40

Мы припарковались за квартал до «Паруса».

Телохранители держались спокойно, но градус напряжения подпрыгнул сам собой. Я отвернулась к окну — вокруг кипела обычная жизнь.